Теперь вы понимаете, почему всякое упоминание в стенах Художественного театра названия «Современник», воспринималось многими «стариками» второго поколения как личное оскорбление. Борьба за «место под солнцем» шла нешуточная.

Мхатовец до мозга костей, один из лучших педагогов Школы-студии, Виктор Карлович Монюков был весьма далек от этих внутритеатральных игрищ, однако по поводу его режиссерских предпочтений у меня возникает немало вопросов. Список спектаклей, поставленных им на мхатовской сцене, скромен: всего пять. И только два из них имели зрительский успех: «Дорога через Сокольники» (1958) и «Дом, где мы родились» (1962). Причем первый – творение Виталия Раздольского о приключениях юного провинциала, не поступившего в институт и ставшего «домработником» в московской семье, – казалось бы, никак не вписывалось в афишу Художественного театра. Но какой у этого спектакля был успех! Всякий раз зрительный зал филиала на улице Москвина был забит под потолок, а на поклонах помощник режиссера более десяти раз давал занавес. На спектаклях МХАТа той поры подобное случалось не часто.

Секрет успеха был прост: роль домработника в этом спектакле играл Леонид Харитонов. Вы не представляете, как он был популярен в те годы! Не припомню другого актера, который пользовался бы таким бешеным успехом у женской половины зрительного зала. После фильмов о солдате Иване Бровкине любое появление Леонида в общественном месте подвергало его жизнь опасности – поклонницы готовы были разорвать его на мелкие клочочки и унести домой кусочек в качестве сувенира.

В середине сезона 1959/60 года МХАТ совершил «кавалерийские гастроли» в Мурманск. Так в театре назывался краткосрочный выезд с двумя-тремя спектаклями в город, который из-за финансовых проблем не мог выдержать полноценные месячные гастроли. В жизни городов, далеких от столицы, это всегда было событием космического масштаба. Еще бы! МХАТ за Полярным кругом! И вот фирменный поезд «Северное сияние» медленно подходит к перрону Мурманского вокзала, по которому бегут полтора десятка девчонок с букетами цветов. Как посреди зимы они ухитрились достать живые гвоздики?! А.К. Тарасова заметно оживляется. Ей нравились выражения зрительского восторга. Наконец, взвизгнув тормозами, поезд останавливается, Алла Константиновна первой появляется на ступеньках спального вагона, где восторженные поклонницы встречают ее вопросом: «Харитонов в этом вагоне?!» Ну надо же! Какая наглость! Взять и на все время гастролей испортить настроение великой актрисе!

Кстати, выбор «Трех долгих дней» также явился своеобразным проявлением монюковского конформизма. Уже через несколько репетиций мы все убедились: пьеса Беленького на шедевр никак не тянет. Думаю, Виктор Карлович понимал это еще до начала работы, но не отказался, а послушно, добросовестно и обреченно взялся за ее постановку. «Надо, Карлыч! Надо!» Кому надо? Для чего?