В труппе тех лет были собраны лучшие актерские силы страны. Из 13 массовок, которые мне довелось сыграть в первый год во МХАТе, две доставляли мне огромное удовольствие и были превосходной школой. Я имею в виду «На дне» и «Мертвые души». В первой я играл Босяка.

Историю появления этого персонажа мне поведал замечательный артист В.А. Попов, который пришел во МХАТ в 1908 году и был для нас, молодых, живой историей. В те поры актерский состав делился на «членов труппы» и «сотрудников». Последние фактически были любителями и играли массовки и крохотные эпизоды. Среди сотрудников нашелся молодой человек, который очень натурально изображал замерзшего человека. Константин Сергеевич решил этим воспользоваться: «замерзший Босяк» входил с улицы в ночлежку и минуту-полторы играл этюд под названием «Хочу согреться!». Он дрожал так, что стук его челюстей был слышен на верхнем ярусе, пытаясь хотя бы немного согреть озябшие руки и босые ноги, исполнял какой-то немыслимый танец. Делал он это на удивление правдиво и талантливо, так что зрители начинали аплодировать. Но от 1902 до 1964-го – дистанция огромного размера. Тот артист давно покинул этот мир, другого такого таланта с тех пор не нашлось, но персонаж сохранился. И теперь уже я должен был выходить на сцену, дуть на руки, тереть ладонями уши и плясать танец слегка повредившегося в уме Босяка.

Увы, но я не обладал талантами «сотрудника» из далекого 1902 года, и то, что в его исполнении вызывало в зале смех и аплодисменты, у меня выглядело жалкой пародией. Однако это никого не волновало. Играй, как хочешь, но если Константин Сергеевич решил, что в этом месте на сцену должен выйти босой артист и исполнить набор актерских приемов, изображающих попытку согреться, значит, артист будет выходить. Как говорится: «при любой погоде». Я из кожи вон вылезал, стараясь вызвать в зале хоть какую-то реакцию. Пусть бы даже освистали, все было бы легче, а то… Я трясусь, выбиваю зубами дробь, дую на замазанные красным тоном руки, исполняю пляску святого Витта, плачу настоящими слезами! Все без толку, публика смотрит на мои старания холодно, равнодушно. За все время, пока я «играл» эту роль, мне ни разу не удалось выжать из нее хотя бы пару хлопков. Увы! Таланта не хватало.

Совершив ритуальное действо, опозоренный и несчастный, я уходил в глубину сцены, ложился на нары, накрывался какими-то лохмотьями и… Наслаждался мастерством своих выдающихся коллег по актерскому цеху. Какой это был состав! Бубнов – С.К. Блинников, Лука – А.Н. Грибов, Настена – С.С. Пилявская, Квашня – А.П. Зуева, Барон – П.В. Массальский, Актер – В.А. Орлов или В.А. Попов, Сатин – В.Л. Ершов, Медведев – В.Н. Муравьев. Что ни имя – талантище!