Следующим был ввод в спектакль «Анна Каренина». Опять встреча с режиссером, на этот раз Н.Д. Ковшовым, примерка костюма, проба грима и так далее. Все изменилось, когда в гриме и костюме Желтого генерала (так именовалась моя роль в «Анне Карениной», так как лампасы на моих брюках были почему-то желтого цвета) я вышел на Основную сцену МХАТа. Поскольку мой персонаж был занят в картине «Скачки», помимо исполнителей главных ролей, специально для меня на репетицию был вызван духовой оркестр (15 музыкантов), шумовая бригада (6 человек) и вся массовка (примерно 30 артистов обоего пола). Всего около 60 человек! В тот день на меня работал практически весь Художественный театр!

Мог ли я халтурить на глазах такого количества народа? В глазах всех, вызванных на репетицию, ввод молодого артиста на небольшую эпизодическую роль выглядел значительным событием в жизни театра. Мы прошли сцену два раза, после чего Николай Дмитриевич спросил, есть ли у меня вопросы по вводу и не нужно ли мне пройти сцену еще раз. Массовка, услышав это, взвыла! Я поблагодарил всех, сказал, что все отлично запомнил и прогонять сцену в третий раз нет необходимости. Вся народная сцена возликовала и постаралась поскорее покинуть репетиционное пространство. После этого я спросил режиссера: «Николай Дмитриевич, объясните, пожалуйста: действие происходит летом, дамы сидят на трибуне с обнаженными плечами, мужчины в легких кителях, а я выхожу в тяжелой суконной шинели. Почему?» Ковшов улыбнулся и закивал головой. «Рад, что вы задали этот вопрос, – сказал он. – Понимаете, Сережа, в вашей шинели скрыта гениальная находка Владимира Ивановича: этот генерал такой старый, что ему даже летом, в жару, холодно!» Все гениальное – просто. И лишь одного я понять так и не смог, почему именно меня назначили на эту роль? В ту пору мне исполнилось 23 года.

Впрочем, однажды я сыграл роль без намека на репетицию. Меня ввели за 15 минут до открытия занавеса. Помощник режиссера Т.Г. Аджемова дала первый звонок и вызвала меня на сцену. Ей хватило двух минут, чтобы объяснить мне, что я должен делать. Шел спектакль «Тяжкое обвинение» по пьесе Штейна, который начинался сценой в вестибюле ЦК КПСС. Занавес открылся, гардеробщик (эту роль исполнял В.Т. Кашпур) помог мне надеть пальто, и я ушел со сцены, чтобы больше на нее в этот вечер не возвращаться. Мы с Владимиром Терентьевичем засекли продолжительность моего эпизода по секундомеру: 43 секунды! Результат, по-моему, достойный Книги рекордов Гиннесса. Ведь фиксируется там «самый быстрый гол», например, почему бы не зафиксировать «самую короткую роль»? Позднее, уже зимой, я приносил Володе на сцену свое пальто и шапку и, одевшись с его помощью на глазах у зрителей, прямо из «приемной ЦК КПСС» шел домой. Очень удобно.