Отец отнесся к намечающимся переменам моего семейного положения иначе: особой радости не выказал, но не упрекал и не отговаривал. Более того, за 25 руб. в месяц нашел для меня комнату в двух шагах от театра на улице Герцена, и 8 марта 1966 года я навсегда, как мне тогда казалось, простился со своим прошлым и переехал на новую квартиру. Свободен! И весь мир вокруг окрасился в радостные, светлые тона, несмотря на весеннюю распутицу и мрачное серое небо, нависшее над Москвой.

Наконец я решил, что Наталья готова к тому, чтобы предстать перед педагогами курса. Показ превзошел все мои ожидания. «Какая хорошая девочка! – Анна Николаевна, не скрывала свой восторг. – Такое чудо ни в коем случае нельзя упускать!» Александр Михайлович более сдержанно отнесся к моей подопечной, но все же одобрил наши усилия, и Наталью зачислили на первый курс в качестве кандидата. Я был счастлив! Только забыл, что «по блату» поступить в институт легко, стать хорошим артистом – невозможно.

Кто хоть раз любил по-настоящему, тому знакомо это фантастическое чувство внутренней силы и абсолютной свободы, когда исчезает земное притяжение и за спиной вырастают крылья. Влюбленность – это всегда полет. Только надо все время помнить: чем выше взлетишь, тем больнее падать. Но где это видано, чтобы влюбленный прислушивался к голосу разума? Безрассудство – высшая его добродетель. Сколько глупостей я тогда совершил! Сколько ошибок наделал! Влюбленность! Удивительно светлое, прекрасное и коварное состояние!

И Наташа ответила на мои чувства.

Конечно, она была благодарна за все мои старания, но, помимо этого, смею надеется, тоже испытала ко мне «род сердечного недуга». Ведь я не был уродом, и Глеб Сергеевич, вероятно, передал мне часть своих способностей смущать женские сердца.

Целых три месяца я жил с ощущением безоблачного блаженства: по ночам писал стихи и сказки, а когда случалось остаться с любимой наедине, с каким-то трепетным восторгом смотрел в ее небесно-голубые глаза и мысленно твердил про себя: «Счастливей меня нет человека на этом свете».

Гроза разразилась на заседании кафедры мастерства актера после весеннего экзамена. Все педагоги единодушно отметили необыкновенную красоту нашей героини, но также дружно посетовали на то, что такая очаровательная девушка абсолютно бездарна. Итог? После кафедры Карев объявил студентам оценки по мастерству за второй семестр: «Н. Зорина – неудовлетворительно». Сокрушенно вздохнул, развел руками и пожелал успехов на каком-нибудь ином поприще, в другом институте.

Для меня это был страшный удар!.. Смутно помню свое ощущение случившейся катастрофы. И еще… Где-то в самой глубине моего подсознания копошилась мысль: это конец!.. Конец!.. Я гнал эту подлую мысль, как заклинание, твердил про себя: все будет хорошо!.. Хотя прекрасно понимал: ничего хорошего теперь не будет.