Примерно через месяц Света сообщила мне, что беременна.

Постепенно жизнь входила в свою колею. Светлана ждала ребенка. Возвращаясь домой, я всякий раз приносил какой-нибудь сюрприз: букетик фиалок, эклеры с заварным кремом из Столешникова, шоколадку. И с нетерпением ждал появления на свет нашей дочурки. В том, что родится девочка, я ни секунды не сомневался. О мальчике я и мечтать не смел.

Лучшее лекарство от стрессов, даже в самых драматических коллизиях семейной жизни – работа. Меньше времени остается на никчемные переживания, на бесплодную душевную маету. Когда устаешь до изнеможения, хочется только рухнуть в постель и хоть на время забыться. И Господь не оставлял меня своим попечением: возникали новые проекты, и пусть не всегда они удавались, но без работы я не сидел и дурью от безделья не маялся.

В конце 1967 года я был утвержден на роль Чернышевского в фильме «Особенный человек». Это была первая главная роль в моей кинематографической карьере. И если бы фильм вышел на экраны нашей необъятной Родины, я стал бы довольно известным артистом… Но мне опять не повезло.

Снимала картину В. П. Строева. В те поры я ее не знал. Посмотреть фильмы «Поколение победителей» или «Петербургская ночь», снятые ею еще до войны, мне не довелось. А во время моих кинопроб она простудилась и с высокой температурой лежала дома. Шансов быть утвержденным на роль у меня было мало, и сыграл я свою сцену небрежно. Зачем напрягаться, если результат заранее известен. И вдруг выяснилось: именно это и нужно было. Как рассказывал потом сценарист Василий Катанян, возглавлявшему худсовет А. Г. Зархи моя проба очень понравилась, и он якобы заявил: «Вере Павловне нужен не просто хороший актер, но и помощник, способный самостоятельно выстроить роль. Думаю, лучшая кандидатура – Десницкий». Вероятно, ему рассказали, что кинопроба – моя абсолютная самодеятельность. Никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь!

Любопытная ситуация: актер не знаком с режиссером, режиссер понятия не имеет, что за артист будет играть главную роль, и впервые встречаются они на съемочной площадке. Не знаю, какое я произвел впечатление на Веру Павловну, но мне она очень понравилась. Необыкновенная, фантастическая женщина!

Со времен Гаргантюа и Пантагрюэля тучные, упитанные люди вызывают у окружающих ироничное к себе отношение. Вера Павловна была не просто толстушкой, она отличалась диковинной, небывалой полнотой. Например, ездить в легковой машине она не могла, даже дверцы «Волги» не пропускали внутрь салона ее тучное тело. Руководство «Мосфильма» выделило ей рафик, единственный автомобиль, в который Вера Павловна забиралась с наименьшим трудом и в котором чувствовала себя более или менее сносно. И что вы думаете? Она ничуть не стеснялась своей полноты, а все окружавшие Строеву испытывали к ней какую-то уважительную нежность. Это было вызвано необыкновенным простодушием и приветливой симпатией к каждому человеку, с которым сводила ее судьба, будь то известный писатель или слесарь-сантехник. Она как будто излучала свет добра и сердечности.