С утра для всех желающих было организовано посещение последней квартиры поэта на набережной Мойки, 12. Это был очень торжественный и волнительный момент. Есть музеи, которые напоминают казенную контору, где стенды и витрины равнодушно демонстрируют экспонаты, вызывая у посетителей зевоту и желание поскорее выйти на свежий воздух. Но есть и такие мемориальные места, где каким-то чудесным образом сохранилось дыхание давно ушедших времен, где вещи, мебель, костюмы и рукописи продолжают жить той прежней жизнью с такой достоверностью, что начинает казаться, будто их хозяин ненадолго вышел, но в любой момент может вернуться, чтобы опять сесть за стол и дописать неоконченную строку. И пахнет в этих музеях не архивной пылью, а легким печным угаром, свежеиспеченными пирогами, скипидарной мастикой и еще чем-то особым, едва уловимым, как случайно обнаруженный в кармашке старого платья кружевной платок, сохранивший запах уже забытых духов. А если хорошенько прислушаться, то сквозь треск рассохшихся половиц можно расслышать голоса, и старинный дом вдруг наполнится звуками слегка расстроенного фортепьяно, смехом и вздохами ушедших от нас людей.
Волшебство, да и только!
Прощание с отцом
Прощание с отцом
28 сентября 1974 года Глебу Сергеевичу Десницкому исполнилось 70 лет. Юбилей основателя игры «Зарница» сначала отметили в ЦК ВЛКСМ. Нас со Светой на эти торжества не позвали, поэтому я не могу рассказать, как проходило официальное чествование «Главного пионера Советского Союза». У меня сохранился только большой портрет, на котором генерал Десницкий в форме и с красным галстуком на шее отдает пионерский салют. Мы получили приглашение лишь на банкет в ресторан «Прага» на Арбатской площади и стали свидетелями неофициальной части юбилейных торжеств.
Прежде всего меня поразило меню банкета и количество приглашенных. За длинными столами разместилось никак не меньше 60 человек, а на столах холодные и горячие закуски, говяжья отбивная со сложным гарниром, мороженое со свежей клубникой и неизменный торт «Прага»! Как тут было ни вспомнить угощение Миши Ромберга в ресторане на берегу Дуная? Чтобы
Насколько я помню, у отца никогда не было денег: финансами в его семье распоряжалась жена. Когда Глеб Сергеевич приезжал в Ригу, единственное, что мог себе позволить генерал в отставке, приходя в гости к своим сыновьям и бывшей жене, – небольшой тортик к чаю. Конечно, это было крайне унизительно, и отец сильно страдал, но изменить что-либо в своем бесправном положении даже не пытался. Суровая супруга пресекала на корню любые попытки со стороны мужа обрести материальную независимость. Поэтому, когда мы вышли из банкетного зала покурить, отец первым делом начал оправдываться, хотя я ни о чем его не спрашивал и ни в чем не упрекал. «Думаешь, я на свою пенсию такой банкет сумел закатить? Как бы не так! Спасибо ребятам из ЦК комсомола. Они не только большую премию мне выписали, но взяли на себя все организационные хлопоты». Бедный, бедный папа! До сих пор он чувствовал, что виноват передо мной, хотя у нас со Светой уже была собственная квартира и наши жилищные мытарства благополучно закончились. Но ведь совсем недавно, каких-нибудь пять-шесть лет назад, вопрос, где жить, был для меня самым животрепещущим и болезненным. И отец ничего не сделал, чтобы решить эту проблему, хотя возможности для этого у него были.