Но шутки в сторону! Мы оставили вещи в гостинице и пошли гулять.

Чуть прихрамывая и постукивая палочкой по мостовой, нам навстречу шел мужчина средних лет с усами, в толстых роговых очках, из-под которых блестели озорные не по возрасту глаза. «К у д а путь держите, господа?» – строго спросил он. Этот человек понравился мне с первого взгляда. Было в нем нечто, что сразу вызывало доверие и симпатию. После нескольких минут общения у меня возникло чувство, будто знакомы мы давным-давно, хотя я видел его первый раз в жизни. Семен очень обрадовался нашей встрече и принялся знакомить нас. «Сережу я давно знаю, – остановил его незнакомец и, увидев мое изумление, пояснил: – Я вас на сцене видел. В «Современнике» и во МХАТе. Мой отец был артистом МХАТа. Правда, поработать вместе вам не довелось: в тот год, когда вы поступили в театр, батюшка мой вышел на пенсию. – И, чтобы вывести меня из замешательства, поспешил представиться: – Лакшин Владимир Яковлевич!» Так вот почему у меня возникло впечатление, что я давно знаю этого человека! Во-первых, я вспомнил его отца, который служил во вспомогательном составе Художественного театра. Скромный, интеллигентный, он обращал на себя внимание густой шапкой вьющихся волос на голове и вечно румяными щеками, отчего производил впечатление невероятно застенчивого человека. И Владимира Яковлевича я тоже знал. Правда, заочно. В 60-е годы Лакшин работал заместителем А.Т. Твардовского в журнале «Новый мир» и был непосредственно причастен ко многим сенсационным публикациям этого издания. Помню, с каким огромным интересом прочитал его статью «Иван Денисович. Его друзья и недруги», напечатанную в этом журнале. Эта статья в конце 1964 года наделала много шума среди московской читающей публики. Короче, Владимир Яковлевич был легендарной личностью. Так вот вы какой, товарищ Лакшин?! Ужасно рад с вами познакомиться.

«А почему у вас такой озабоченный вид? – полюбопытствовала легендарная личность. – Как будто миллион потеряли». Семен горько усмехнулся: «Понимаете, хотим пообедать, но гд е – понятия не имеем». – «Не понимаю, – возразил Владимир Яковлевич. – Здесь на каждом шагу злачные заведения. Любая кухня к вашим услугам: хотите вареники в горшочке? Пожалуйте в корчму. Шашлык по-карски или цыпленок табака ждут вас в грузинском ресторане. Рыбу лучше всего готовят в «Ореанде». Выбор огромен!» – «Так-то оно так, – согласился я, – но стесненные финансовые обстоятельства не позволяют нам чувствовать себя вполне свободными. Волей-неволей мы обязаны быть осторожными». – «Понимаю… – Известный литератор согласно покачал головой. – Ваше состояние мне отлично знакомо. А коли так, предлагаю вам, друзья мои, отправиться со мной на небольшую экскурсию, которую я бы назвал «Неведомая Ялта». Сначала я отведу вас в татарский квартал, где вы наверняка никогда не бывали. Мы пройдемся по самой кривой и тесной улочке на свете. Автомобильное движение там невозможно, и остается только догадываться, каким образом в дома татар, проживающих здесь, попадает мебель и другие крупногабаритные грузы. Ну а закончим мы нашу прогулку в самой старой чебуречной, где стоят котлы, которым совсем недавно исполнилось ровно 200 лет! Представляете? Не могу сказать, чем это вызвано, но чебуреки, приготовленные в таких древних котлах, имеют совершенно неповторимый вкус! Таким образом, вы одним махом убьете сразу нескольких зайцев: познакомитесь с «Неведомой Ялтой», сможете утолить голод и, наконец, получите ни с чем не сравнимое удовольствие. И все это за очень умеренную плату. Ну как? Согласны?» Мы с Семеном согласились с таким энтузиазмом, что случайные прохожие буквально шарахнулись в сторону от нашей троицы, справедливо полагая, что от душевнобольных следует держаться подальше.