Меня опять охватило отчаяние!

И вновь, как это бывало со мной уже не раз, Господь не оставил наше семейство своим попечением. Мне позвонила Е.И. Прудкина, бывшая в то время заведующей репертуарной конторой, и попросила завтра утром в половине одиннадцатого зайти к ней. «Что случилось? – спросил я. – К т о заболел?» – «Пока ничего не случилось, – спокойно ответила Катерина Ивановна. – Я просто хочу с тобой поговорить». – «О чем?» – «Приходи, узнаешь», – и повесила трубку.

Я терялся в догадках: «О чем она хочет говорить со мной? Неспроста все это. Ох, неспроста!» Однако, перебрав в уме все возможные и невозможные варианты, ни к какому определенному выводу не пришел. Таинственный звонок.

То, что я услышал из уст Екатерины Ивановны, на следующий день рано утром придя в театр, ошеломило меня. «Ухожу на пенсию! – заявила она, лишь только я переступил порог ее кабинета. – Как ты сам понимаешь, должность моя становится вакантной, и я считаю, что ее должен занять ты. Я поговорила с Олегом, он согласен со мной. Если и ты не возражаешь, мы сейчас же поднимемся на пятый этаж, ты напишешь заявление и с завтрашнего дня можешь приступать к исполнению «моих обязанностей». – Она опять сострила, но я даже не улыбнулся. – Что молчишь?» А что я мог ей ответить?

Конечно, проще всего было сказать: «Я тоже согласен!» Но я слишком хорошо знал, какая это подлая должность. Будь моя воля, я бы на двери кабинета заведующего репертуарной конторой повесил табличку: «Главный стрелочник». Что бы ни случилось в театре, во всем виноват только он один. Без вариантов. Решиться взвалить на свои плечи такую обузу было очень непросто. К тому же я совершенно не был готов к обсуждению этой проблемы. Никогда не предполагал, что займу в театре какую-нибудь должность. Никогда к этому не стремился и не представлял, что значит «руководить».

Пауза затягивалась, и Екатерина Ивановна не выдержала: «Неужели не понимаешь, эта должность позволит тебе с большим успехом жене своей помогать. И вообще, пора тебе занять в театре более солидное положение, ты уже не мальчик. Можешь поставить условие, чтобы тебе звание дали. У «них» положение отчаянное. «Они» сейчас на все будут согласны. Почему бы этим не воспользоваться?»

И у меня словно молния в голове сверкнула! Какой же ты, Десницкий, дурак! Тысячу раз права Прудкина: тебе предоставляется исключительный шанс, когда ты можешь диктовать свои условия!.. А я еще раздумываю, соглашаться или нет принять подарок, который сам плывет ко мне в руки! Надо ковать железо, пока горячо! Надо извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации. Я резко встал со стула. «Что ты?!» Екатерина Ивановна почему-то испугалась. «Поднимемся на пятый этаж», – предложил я.