Но я опять отвлекся. Итак, мы сели с женой в самолет «Аэрофлота», который держал курс на Афины. Мы находились одни в пустом салоне первого класса, который мне полагался в советские времена, как «руководителю совучреждения за рубежом», заведующему отделением ТАСС в Греции, как это торжественно значилось в моих документах. Хотя «заведовать» мне пришлось только самим собой. Выпили немного коньяка – халява, сэр! – подремали.

Стоял конец октября, в Москве уже наступили холода, а мы летели в теплую страну, были еще молоды, слава Богу, здоровы, и уверены, что нас вперед ждет еще много нового и интересного. За это и выпили…

Скоро самолет стал снижаться. Под крылом блеснули на солнце синие с барашками белой пены воды Саронического залива и замелькали белоснежные домики городских окраин. Мы придвинулись к окошку иллюминатора. О, Боже, какой ужас! От горизонта до горизонта под нами простиралось безбрежное море серого цемента! Бесконечные ряды домов южного типа с огромными балконами и частоколом антенн на плоских крышах. С высоты птичьего полета снижавшегося лайнера бетонный лабиринт Афин выглядел чудовищно. Таково было первое впечатление от Греции…

Гостеприимный предшественник, встретив в аэропорту, отвез нас в какую-то третьеразрядную гостиницу и быстро удалился, ласково пообещав: «Отель – не фонтан, зато тут есть кухонька!». Намекая, что мы, мол, можем готовить в гостинице сами, экономя в те дни, пока он будет сдавать мне дела, на питании в ресторанах. Деталь немаловажная, поскольку в те годы, оказавшись за границей, всякий советский служащий (а только они туда и попадали) ставил своей целью сугубую экономию денежных средств. «За бугром» он остервенело копил, «закрывал» машину и т. д., а нормально жить начинал уже только вернувшись на родину. Порой доходило до смешного. Помню в Сомали, о котором я уже рассказывал, наш пожилой полковник, начальник группы советских военных специалистов из экономии не ходил в армейскую столовую ужинать (за питание там надо было платить). После обеда он тайком собирал со столов остатки хлеба, сушил его потом на подоконнике у себя дома и питался вместо ужина сухарями с чаем, вызывая изумление сомалийского солдата-ординарца. Таковы были наши некоторые доблестные наставники сомалийского народа в деле строительства нового, социалистического общества!

Ночью в гостинице нас разбудил сильный стук в дверь. На пороге возникла ухмыляющаяся девица, и на ломаном английском попросила… штопор! Как в каком-нибудь «Доме колхозника» в советской глубинке. Пир за стеной шел до утра: доносились громкие крики, громко скрипели кровати. Так всю первую ночь в Греции мы не смогли заснуть. Лежали в кровати с открытыми глазами, слушая вопли за стеной и шум дождя за окном.