NDA называют схему договорного урегулирования потенциального гражданского иска, когда в обмен на отказ от официального судебного разбирательства потенциальный истец соглашается принять финансовую компенсацию от потенциального ответчика. Соглашение содержит пункт о конфиденциальности, не позволяющий ни одной из сторон раскрывать суть обвинений, а зачастую и существование самого соглашения. NDA сами по себе не обязательно плохи; они могут стать полезным средством частного разрешения юридического спора, когда ни одна из сторон не желает вступать в затяжной, дорогостоящий или публичный судебный процесс[119]. Между тем возможно и злоупотребление этим механизмом, особенно когда имеет место неравенство сил сторон, так как он может стать очень удобным инструментом для богатых, влиятельных людей, позволяющим им безнаказанно скрывать свои проступки.

Поэтому, когда в ходе восьмимесячного расследования, проведенного The Telegraph, выяснилось, что пять таких соглашений были заключены одной из публичных личностей, газета решила опубликовать подробности. Только вот в публикации было упущено нечто весьма важное – имя этого человека. Это произошло потому, что накануне Апелляционный суд подтвердил временный судебный запрет на публикацию информации о сторонах процесса до проведения итогового слушания, которое должно состояться позднее. Или, как гласил заголовок, «Британский скандал #MeToo, который не может быть раскрыт».

В течение следующих нескольких дней социальные сети кипели от догадок по поводу того, кто может быть этим человеком, подстегиваемые постоянным напоминанием в газете The Telegraph о «разрушительном ударе [по] свободе печати» (23).

25 октября догадки прекратились. Лорд (Питер) Хейн встал в палате лордов и объявил, что он воспользуется парламентской привилегией – которая дает депутатам и пэрам юридический иммунитет за слова, сказанные в парламенте, – чтобы объявить, что человеком, оказавшимся в центре этой истории, был сэр Филипп Грин, миллиардер, председатель розничной группы Arcadia. Грин уже был известной фигурой, вызывающей недовольство общественности из-за его деловых операций, включая, как удалось обнаружить членам парламента в 2016 году, изъятие крупной суммы денег из универмага BHS с последующей продажей бизнеса за один фунт перед тем, как он перешел в административное управление, в результате чего в пенсионном фонде сотрудников образовалась дыра в полмиллиарда фунтов стерлингов (24).

Лорд Хейн раскрыл имя, стоящее за заголовком, потому что, как он сказал палате представителей, он считает своим «долгом в соответствии с парламентской привилегией» поделиться «полными подробностями истории, которая явно представляет общественный интерес» (25).