Немецкая война

Преданность Интернационалу имела лично для Маркса то печальное последствие, что вызвала задержку работы для заработка и возобновила прежнюю нужду.

Уже 31 июля ему пришлось написать Энгельсу, что в течение двух последних месяцев они жили главным образом тем, что закладывали вещи в ломбарде. «Уверяю тебя, мне бы легче отрезать себе палец, чем написать тебе это письмо. Прямо ужасно чувствовать себя в течение половины жизни зависящим от помощи другого. Единственное, что поддерживает мой дух, — это мысль, что мы оба компаньоны в предприятии и на мою долю падает теоретическая и партийная работа нашего business (дела). Я, правда, живу слишком дорого для моих средств, а в этом году к тому же мы вообще жили несколько лучше, чем прежде. Но это единственное средство дать детям, помимо некоторого вознаграждения за их испытания в прошлом, также возможность завязывать отношения, которые обеспечат им будущее. Ты сам согласишься, я полагаю, что просто с коммерческой точки зрения чисто пролетарский образ жизни не подходит для нас; это бы годилось, будь нас с женой только двое или если бы девочки были мальчиками». Энгельс немедленно оказал требуемую помощь, но для Маркса снова начались на несколько лет нужда и мелкие жизненные заботы.

Несколько месяцев спустя Марксу открылся новый источник заработка, благодаря столь же странному, как и неожиданному предложению, которое ему сделал Лотар Бюхер в письме от 5 октября 1865 г. В те годы, когда Бюхер жил эмигрантом в Лондоне, у Маркса не было с ним никаких отношений — в особенности же дружественных; и после того, так же как Бюхер занял самостоятельное положение в клубе эмигрантов и примкнул к Уркварду в качестве его преданного сторонника, Маркс относился к нему очень критически. Бюхер же, напротив того, очень хвалил Боркхейму книгу Маркса против Фохта и хотел написать о ней в «Всеобщей газете»; это, однако, осталось невыполненным, Бюхер или не написал рецензию, или же аугсбургская газета отклонила ее. После прусской амнистии Бюхер вернулся на родину и подружился в Берлине с Лассалем; с ним же он и приехал в 1862 г. в Лондон на Всемирную выставку и через посредство Лассаля познакомился с Марксом, которому он показался «довольно тонкого ума, хотя и странным человечком», и Маркс не верил, что Бюхер согласен с «внешней политикой» Лассаля. После смерти Лассаля Бюхер поступил на службу к прусскому правительству, и Маркс покончил с ним и с Родбертусом резкой фразой в письме к Энгельсу: «Негодяи, весь этот сброд из Берлина, Пруссии и Померании!»