Маркс объясняет, таким образом, капиталистическое обогащение не как вознаграждение капиталистов за их воображаемые жертвы и благодеяния и также не как надувательство и кражу в обычном смысле этого слова, а как вполне правомерную с точки зрения уголовного права меновую сделку между капиталистом и рабочим, которая происходит по тем же законам, как всякая другая купля или продажа товаров. Чтобы вполне осветить эту безукоризненную сделку, которая приносит золотые плоды капиталистам, Марксу нужно было развить до конца закон стоимости, установленный в конце XVIII и в начале XIX в. великими английскими классиками Смитом и Рикардо, иными словами, объяснить внутренние законы товарного обмена и применить их к товару, представленному рабочей силой. Закон стоимости, из которого вытекают заработная плата и прибавочная стоимость, иными словами, объяснение того, как без всяких насилий и мошенничеств продукт наемного труда сам собою делится на скудную поддержку существования рабочих и на богатство капиталиста, не обусловленное трудом с его стороны, — вот что составляет главное содержание первого тома «Капитала». И великое историческое значение этого тома заключается в изложении того, что эксплуатация может быть устранена только тогда, когда будет уничтожена продажа рабочей силы, то есть система наемного труда.

В первом томе «Капитала» мы все время находимся в рабочей мастерской: на фабрике, в руднике или в современном сельскохозяйственном производстве. Те выводы, к которым приходит Маркс, действительны для каждого капиталистического предприятия. Речь идет только о частном капитале, как типе всего производственного процесса. По прочтении этого первого тома становится ясным ежедневное происхождение прибыли, а весь механизм эксплуатации освещается до глубины. Перед нами лежат горы всевозможных товаров такими, как они выходят из мастерских, еще пропитанные потом рабочих, и во всех них мы можем ясно различить ту часть их стоимости, которая возникает из неоплаченного труда пролетария и столь же закономерно, как и весь товар, переходит в собственность капиталиста. Мы своими руками осязаем здесь корень эксплуатации.

Но это не все: жатва капиталиста еще не свезена в амбары. Плод эксплуатации налицо, но еще в форме, непригодной для предпринимателя. Поскольку он владеет им в виде склада товаров, капиталист еще не может возрадоваться своей эксплуатации. Он не рабовладелец античного, греко-римского мира и не феодальный властитель Средневековья, которые обирали рабочий люд только для своей собственной роскоши и для величия своего двора. Капиталисту нужно, чтобы его богатство заключалось в наличных деньгах и он мог бы использовать его наряду с «подобающим его положению образом жизни» и для постоянного увеличения своего капитала. Для этого необходима продажа товаров, созданных наемными рабочими, вместе с вложенной в них прибавочной стоимостью. Товар должен пойти на рынок из фабричных складов или сельскохозяйственных магазинов; капиталист следует за ним из конторы на биржу, в лавку, и мы следуем за ним туда во втором томе «Капитала».