Соответственно содержанию мы обретаемся в двух последних томах на совершенно иной плоскости, чем в первом. В первом томе мы нащупывали источник капиталистического обогащения в мастерской, в глубокой общественной рабочей шахте. Во втором и третьем томах мы движемся на поверхности, на официальной сцене общества. На первом плане тут — товарные склады, банки, биржа, денежные дела, «нуждающиеся аграрии» и их заботы. Рабочий во всем этом не участвует. Ему действительно мало дела до всего этого, что разыгрывается за его спиной после того, как с него уже содрали шкуру. И в жизни, в шумной суете деловой толпы мы встречаем рабочих лишь при свете утренней зари, когда они направляются кучками в мастерские, и в сумерках наступающего вечера, когда мастерские извергают их длинными вереницами из своих недр.

Остается неясным, какой интерес могут иметь для рабочих различные частные заботы капиталистов при извлечении прибыли и их ссоры между собою из-за дележа добычи. Фактически, однако, второй и третий тома «Капитала» столь же нужны для исчерпывающего понимания современного хозяйственного механизма, как и первый том. Конечно, они не имеют того решающего и основного исторического значения для современного рабочего движения, как первый том. Но они заключают в себе много прозрений, которые неоценимы для духовного снаряжения пролетариата в его практической борьбе. Приведем только два примера.

Во втором томе Маркс, рассматривая вопрос о том, как из хаотического движения отдельных капиталов может возникнуть правильное питание общества, естественно затрагивает вопрос о кризисах. Систематического и ученого исследования о кризисах тут ожидать не приходится, а есть лишь несколько беглых замечаний. Но знакомство с этими замечаниями оказало бы большую пользу просвещенным и мыслящим рабочим. Одним из постоянных, так сказать, железных положений социал-демократической и в особенности профессиональной агитации является утверждение, что кризисы возникают прежде всего вследствие близорукости капиталистов: они не хотят понять, что массы их же рабочих являются их наилучшими потребителями и что достаточно поднять заработную плату рабочих, чтобы приобрести платежеспособных потребителей и устранить опасность кризиса.

Как ни популярно это воззрение, оно все же совершенно неправильное, и Маркс опровергает его следующими словами: «Совершенная тавтология утверждать, что кризисы возникают вследствие недостатка платежеспособного потребления или платежеспособных потребителей. Капиталистическая система вообще не знает других потребителей, кроме платящих, за исключением бедных, содержащихся на общественный счет, и „мошенников“. Когда товары не продаются, это и значит, что для них не находится платежеспособных покупателей и, следовательно, потребителей. Чтобы придать этой тавтологии более глубокое обоснование, говорят, что рабочий класс получает слишком ничтожную часть своего собственного продукта и что для устранения этого зла следует увеличить получаемую рабочими часть, вследствие чего естественно возрастет их заработная плата. На это нужно заметить, что кризисам обыкновенно предшествует период, когда заработная плата вообще повышается и рабочий класс получает относительно большую долю в той части ежегодного продукта, которая предназначена для потребления. Такие периоды, с точки зрения рыцарей здравого и „простого“ человеческого смысла, должны были бы, напротив, отдалять кризисы. Ясно поэтому, что капиталистическое производство содержит в себе некоторые условия, независимые от доброй или злой воли людей, что эти условия допускают лишь на короткое время относительное благополучие рабочего класса и это благополучие является всегда буревестником наступающего кризиса».