Первоначальные поражения русских сменились успехами их. Маркс приписывал эти успехи тайной поддержке Бисмарка, измене Англии и Австрии и, наконец, ставил их в вину самим туркам: им следовало низвергнуть путем революции в Константинополе старый режим сераля, который являлся лучшим оплотом царя. Народ, который в такие моменты величайшего кризиса не выступает революционно, погибший народ.

Русско-турецкая война закончилась, таким образом, не европейской революцией, а конгрессом дипломатов; он заседал в том же самом месте и в то же самое время, где и когда германская социал-демократия претерпела, как казалось, удар, грозивший сокрушить ее.

Утренняя заря

Утренняя заря

И все же на мировом горизонте занималась новая заря. Закон о социалистах, которым Бисмарк хотел сокрушить германскую социал-демократию, на самом деле привел к тому, что для нее началась эпоха героизма; и вместе с тем исчезли все трения, которые происходили между нею и двумя лондонскими старцами.

Но этому предшествовала еще последняя борьба. Германская партия с достоинством выдержала травлю и выборы, происходившие после покушений летом 1878 г. Но, готовясь к грозящему удару, она недостаточно понимала, с какой ожесточенной ненавистью ей придется столкнуться. Едва только закон вступил в силу, как немедленно были забыты все обещания «лояльно» применять его, которыми представители правительства старались успокоить сомнения рейхстага; все учреждения партии были разгромлены так беспощадно, что сотни людей были выброшены на улицу. Несколько недель спустя на весь Берлин и окрестности было распространено так называемое малое осадное положение, в явном противоречии с текстом закона, и около шестидесяти отцов семейств были высланы из Берлина, что лишило их не только хлеба, но и родины.

Уже одно это вызвало вполне понятное и почти неизбежное замешательство. Если генеральный совет Интернационала жаловался после падения Коммуны, что забота о беглецах Коммуны мешала целыми месяцами ходу его текущих работ, то задача руководителей германской партии была еще более трудная вследствие полицейских стеснений на каждом шагу, а также ввиду ужасного экономического кризиса. Правда, что эта буря отделила зерна от плевел; много буржуазных элементов, которые за последние годы до того притекли в партию, оказались ненадежными; кроме того, некоторые вожди не оправдали себя, а другие, даже из более деятельных, пали духом под тяжкими ударами реакции и боялись еще более раздразнить врагов энергичным сопротивлением.

Все это приносило мало отрады Марксу и Энгельсу, причем они, несомненно, недооценивали затруднений, которые приходилось преодолевать. Но они вполне основательно критиковали даже поведение социал-демократической фракции рейхстага, которая после выборов 1878 г. состояла из девяти человек. Один из этих депутатов, Маркс Кайзер, признал допустимым высказаться при обсуждении нового таможенного тарифа за повышение таможенных ставок на железо, что должно было произвести весьма тягостное впечатление. Все прекрасно понимали, что целью нового таможенного тарифа было давать имперскому казначейству на несколько сот миллионов в год больше, защитить этим поземельную ренту крупных сельских хозяев от американской конкуренции и дать возможность крупной промышленности залечить раны, которые она сама себе нанесла в опьянении эпохи грюндерства. Известно было, наконец, что даже закон о социалистах был издан для того, чтобы сломать сопротивление масс против грозившего им локаута.