Уже первый выпуск «Будущности» показал, что Маркс и Энгельс были правы, уклонившись от участия в журнале. Вступительная статья Хэхберга была повторением того, с чем они боролись в сороковых годах как с ослабляющими и изнеживающими влияниями в социализме. Таким образом, они оградили себя от неприятных объяснений. Когда один немецкий партийный товарищ спросил их, раздражены ли они прениями на готском конгрессе, Маркс ответил: «Я не сержусь, как говорил Гейне, и Энгельс тем менее. Мы оба в грош не ставим популярность. Так, во времена Интернационала я никогда не пускал в печать какие-либо признания и похвалы, которыми мне постоянно надоедали в различных странах, и никогда не отвечал на них — разве только отругиваясь, когда нужно было». Он к этому еще прибавил: «Но то, что происходило на последнем партийном конгрессе, — и это будет соответственным образом использовано заграничными врагами партии, — научило нас, во всяком случае, относиться с осторожностью к нашим партийным товарищам в Германии». Но это было сказано не всерьез, так как Энгельс по-прежнему спокойно печатал свои статьи против Дюринга в научном приложении к «Форвертсу».
Но по существу Маркс был сильно опечален тем «гнилым духом», который стал замечаться не столько среди масс, сколько у вождей. 19 октября он писал Зорге: «Компромисс с лассалевцеми привел к компромиссу с другими полусторонниками, в Берлине (смотри Мост) с Дюрингом и его „поклонниками“ и, кроме того, с целой бандой незрелых студентов и премудрых докторов. Они хотят придать социализму „более высокую идеальную окраску“, другими словами, заменить материалистическую основу его (которая требует серьезного объективного изучения, чтобы опираться на нее) современной мифологией с ее богинями справедливости, свободы, равенства и братства. Господин Хэхберг, который издает „Будущность“, является представителем этого направления и „вкупился“ в партию. Я допускаю, что он сделал это с „самыми благородными“ намерениями, но мне плевать на всякие „намерения“. Что-либо более жалкое, чем программа „Будущности“ с ее „скромными притязаниями“, не видало свет».
И на самом деле Марксу и Энгельсу пришлось бы отказаться от всего своего прошлого, чтобы примириться с этим «направлением» журнала.
Анархизм и восточная война
Анархизм и восточная война
На готском конгрессе 1877 г. было также постановлено созвать всемирный социалистический конгресс в сентябре того же года в Генте. Представителем германской партии был избран Либкнехт.
Инициатива созыва этого конгресса принадлежала бельгийцам; они разочаровались в анархических учениях и стремились вновь соединить два направления, которые обособились на гаагском конгрессе. Бакунинцы созывали свои конгрессы в 1873 г. в Женеве, в 1874 г. — в Брюсселе и в 1876 г. — в Берне, но силы их все время уменьшались; это направление распадалось из-за практических требований освободительной борьбы пролетариата, из которых само же раньше возникло.