Наоми же врач сказал:

“У него действительно тяжелый порок сердца. Оно может, без всякого предупреждения, остановиться в любой момент”.

“Даже одного часа быть его женой для меня достаточно”.

“Израиль тебе так дорог. Я помогу тебе. Ты сможешь жить с ним нормальной жизнью вопреки его болезни”

Израиль Розенцвайг силой своей любви прогонял из ее памяти мрачные образы. Преследующие ее и не дающие покоя мысли уступили место нормальным чувствам и реакциям. У нее изменилось представление о самой себе. Благодаря Израилю к ней вернулся здоровый цвет лица и красота молодости, несмотря на то, что ей уже было тридцать семь лет.

Любимый мой человек,

очень жаль, что ты не поехал со мной, ибо тогда я не пошла бы к парикмахерше Ирме, которая занявшись моей прической, срезала и срезала волосы. И если бы ты меня сейчас увидел, любовь твоя прошла бы нелегкое испытание: ты бы в ужасе прикрыл двумя ладонями лицо. Надеюсь, что мы не увидимся в течение полутора недель, за это время волосы отрастут, и я снова обрету человеческий облик. Ну, что поделаешь. Я смотрю в зеркало, и меня разбирает смех.

Приближается Пурим, а я не знаю, кто я, в кого преобразилась, и какие одеяния мне выбрать. Моего воображения недостаточно. Но жаль, что ты со мной не поехал, не только из-за Ирмы. Снова встретила случайно Бумбу с женой. И все выразили сожаление, что я без мужа. В семье я уже не могу появиться без тебя. И я поклялась Лотшин, что через две недели мы приедем к ней вдвоем. Долго с ней разговаривала о том, когда будет наша свадьба. Она предлагает на Песах, ибо в эти дни не работает, и может устроить нам роскошный праздник. С Бумбой мы много смеялись, вспоминая нашу юность. Побывала в издательстве, и Охмани сказал, что есть отличные отзывы о новых двух главах, и мы почти договорились, что первая книга выйдет в двух томах. Шлионский не так уже болен. Он уже дома, и Охмани всеми силами пытался меня убедить посетить его, что, несомненно, будет способствовать его выздоровлению. Я не поехала, но была очень рада, что болезнь его не столь серьезна. В Тель-Авиве сходила в книжный магазин, купила словарь в двух томах, изданный в Швейцарии, вдобавок к собранию наших словарей. Дома нашла твое письмо и очень обрадовалась. Квартира перестала быть пустой и холодной. Пришла ко мне Веред. Разговорились. Сказала ей, что оставляю кибуц Азореа и переезжаю в кибуц Бейт Альфа. Она приняла это, как дело, давно решенное. Предложила мне свою помощь, связанную с дочерьми, объяснит Мими, находящейся в кибуце Мишмар Аэмек ситуацию. Это был душевный разговор с ней, старшей моей дочерью. Итак, Израиль, дочери мои принимают такой резкий поворот в нашей жизни. Я уверена, что это к лучшему. Когда мы увидимся, обсудим и примем решение, отбросив все колебания. В глубине души я знаю, что это лучший путь, который обеспечит нам, двоим, счастливую жизнь. Я тебя люблю. Никогда жизнь не была ко мне так щедра, как сейчас.