В завершающей главе романа она описывает праздничный ужин в честь нового года.

Слышен громовой голос деда: “Опять Палестина. Она снова начинает с Палестиной! Ты портишь семейный праздник своими глупостями! Мы ничего не хотим слушать о Палестине!”

Дед не может успокоиться, что она по любому поводу заговаривает о Палестине. Дядя Альфред спрашивает ее, что бы она хотела получить в подарок. Она отвечает: “Ботинки, подбитые гвоздями, плащ и форму еврейского молодежного Движения”.

Она рассказывает ему о сионизме и евреях – пионерах-первопроходцах в Палестине. Он протирает очки и, как истинный профессор, отвечает какими-то общими определениями – о родине монотеизма, о великом эллинистическом духе, который христианство смешало с иудаизмом. “И все это породило гуманизм, которому поклоняется весь мир”.

Отец спросил ее, какое у нее создалось впечатление об их большой семье. “Ничем она не впечатлила меня”, – сухо ответила дочь. Лицо его стало задумчивым и печальным. Дед взвился от злости. Он требует от внуков, чтобы они говорили только хорошее больному отцу. Ведь хорошие слова лечат…

Роман был завершен. В последней главе радость встречи нового 1931 года соседствует со страхом перед будущим. “Что с нами будет?” – тревожно вопрошает себя Гейнц.

С помощью Шлионского Израиль надеется освободить любимую от работы в кибуце.

Руководство Движения кибуцев будет готово отпустить члена кибуца Азореа Наоми Френкель для завершения романа. События говорят сами за себя.

Читатели ждут продолжения романа. В литературных кругах не перестают говорить о новой звезде на небосклоне ивритской литературы. В движении кибуцев гордятся: в мгновение ока рядовая кибуцница добился ошеломляющего успеха.

Почему же так возмутился друг ее юности писатель Моше Шамир: “Ты с ума сошла! В наше время, когда бойцы боевых отрядов ПАЛЬМАХа проявили неслыханное мужество в борьбе за создание еврейского государства, ты пишешь о диаспоре! О евреях Германии?! Кого это сегодня интересует?!”

Израиль вывел ее из затворничества, но привычка к одиночеству не отпускает.

Читательский успех пугает ее. Израиль пытается приучить Наоми к ее новому положению.

Такова ее судьба: быть писателем! Эта судьба заставит ее стоять перед читателями и привыкать к критике. Она соприкоснулась с людьми. А это все равно что ступать по минному полю.

Батия Лишански, сестра Рахели Янаит Бен-Цви, ей не чужая. Она помнит ее еще с тридцатых годов, когда училась и проходила практику на молодежной учебной ферме в Иерусалиме. Лотшин льстит уважение известной скульпторши. Они вместе гуляют по Тель-Авиву. Батия хвалит талант Наоми и приглашает сестер в кафе “Атара”на улице Алленби.