Так что же вывело Израиля из себя?
Батия приглашает Наоми посмотреть на новые скульптуры. Она приготовила для Наоми подарок – гусиное перо.
И Наоми посетила ее мастерскую – подвал на улице Нахум. Батия жила одна. Ее подруга-художница умерла от рака. Батия усадила Наоми на диван, придвинулась поближе и сказала прерывающимся голосом, что она красивая девушка. Внезапно она обняла Наоми и попыталась поцеловать. Наоми вскочила и выскочила на улицу.
Израиль возмущен. Но Наоми не хочет раздувать скандал.
“К черту твое немецкое воспитание!”.
“Я не хочу унижать сестру Рахели Янаит”.
После размолвки с Израилем, Наоми надолго замыкается в себе.
Израиль продолжает добиваться решения об освобождении Наоми от работы в кибуце для написания романа. Усилия его увенчались успехом. На собрании кибуца Азореа одна лишь Урзула выступила против:
“Она же не умеет работать?!”
Урзула никак не может ей простить, что как-то на уборке туалетов Наоми использовала вонючую жидкость лизол. Кто-то ей посоветовал это средство. Она залила лизолом все унитазы и душевые. Резкий запах доводил людей до головокружения. В конце концов, Наоми добилась чистоты. Урзула осталась довольна, но сказала: сразу видно, что это не Наоми убирала.
Наоми не обижалась.
Ведь главным было ее духовное и интеллектуальное развитие и превосходство. И за спиной у нее стоял, подобно Ангелу на страже, Израиль Розенцвайг.