“Сюжет приковывает. Прекрасно написано”, – сказала Наоми о романе молодой французской писательницы Франсуазы Саган “Здравствуй, грусть”
“Это настоящий пример экзистенциальной литературы, – ответил Израиль, – с точки зрения мастерства он меня не впечатляет. Понимаешь ли, есть вещи, которые приковывают к себе, но, в конце концов, от них ничего не остается. Конечно, с ними следует ознакомиться. Долг человека всё познать”.
У них состоялся долгий разговор о романе “Здравствуй, грусть”. Израиль согласился с ней, что центральная идея романа – утрата нравственности.
“Саган завоевала весь мир своим романом”, – возразила Наоми.
“Это потому, – сказал он, – что она выразила открыто то, что многие думали про себя, но не осмеливались сказать: можно убить человека без всяких угрызений совести. Человеку надо остерегаться утраты совести. Это – наследие нацизма, который не признавал никаких нравственных законов”.
Они говорят о том, что после Второй мировой войны человеческая жизнь потеряла всяческую ценность. В прошлом веке убийство или изнасилование были чудовищным преступлением. А после нацизма варварство воспринимается как часть жизни. Экзистенциализм ставит личность в центр жизни, тем самым оправдывая несдержанность страстей, агрессивность и насилие. На основе этой невероятной человеческой трагедии и возникла экзистенциальная литература.
“Есть скрытый смысл в том, – говорит Израиль, – что после разрухи, уничтожения, катастрофы писатель ставит перед человечеством философский вопрос: есть ли смысл в человеческой жизни в мире, лишенном человеческих ценностей”.
С огромным уважением и почитанием говорит Израиль о французском писателе и мыслителе Альбере Камю.
“Через абсурд, господствующий мире, через концентрацию на вопросе о самоубийстве, Камю дает читателю материал для размышления”. Израилю близка его интеллектуальная честность и мужество.
Но ему претит всеобщее преклонение перед Жаном Полем Сартром, товарищем Камю. Израиль резко выступает против позиции Сартра, который считает, что у человека нет заранее избранного им пути. Весь смысл существования человека – индивидуализм. Свобода – не подарок, не премия. Это – тяжкая и горькая дилемма. Для Израиля Розенцвайга Сартр – вовсе не выдающаяся личность. Лишь его харизма и шум вокруг его имени увлекают за ним толпу.