Внезапно на площадь вылетает гибкий мальчишка с шапкой всклокоченных волос на голове, одетый в тесный темно-зеленый костюм — короткую рубашку, схваченную широким поясом, и трико. Это Тиль (Нижинский): он рассыпает содержимое корзины булочника и узла торговки яблоками для бедняков и быстро, словно молния, связывает горожан воедино покрывалом огненного цвета. Затем он распарывает ткань, и они падают на землю. Он исчезает так же быстро, как и появляется, а рассерженные жертвы его проделок отправляются в муниципалитет жаловаться.

На рыночную площадь входит маленькая процессия: священник в сутане, сопровождаемый благородными дамами, учеными, бедняками, слушающими его проповеди. Нищих, просящих у него денег, он призывает к терпению; затем неожиданно выворачивает свои пустые карманы, сбрасывает капюшон и, оказавшись Тилем, стремглав убегает. Священники направляются в ратушу за справедливостью.

Прихожане покидают собор — среди них знатная дама с двумя компаньонками. У них самые гротескные костюмы: вычурные парчовые платья с длинными, на всю глубину площади, шлейфами, и фантастически высокие головные уборы, с вершин которых спускаются бесконечные вуали. За дамой следует молодой богатый кавалер, в плаще и шляпе с пером, который насмешливо отвешивает ей почтительный поклон. Она отвергает его, но под плащом обнаруживается зеленое трико Тиля, и зрители разражаются смехом. Дамы уходят, их приверженцы отправляются в ратушу с обвинениями против обидчика.

Появляются пять человек в мантиях — с длинными бородами, в огромных квадратных очках и сверхъестественных шляпах в стиле Дона Базилио, имеющих форму рулонов пергамента, связанных под подбородком лентой, — это профессора, обсуждающие свои недоступные пониманию проблемы. Их приводит в замешательство появление шестого, одетого подобным образом иностранного ученого. Пока они силятся понять его, он насмехается над ними и передразнивает их перед толпой бедняков на площади. Возмущенные профессора, в свою очередь, идут в ратушу.

Опускаются сумерки. Слышно пение Тиля, он бежит по улицам, сзывая бедняков поплясать вместе с ним. Это танец восстания: все равны. Толпа поднимает героя на плечи и несет к ратуше, но раздается барабанный бой, и их окружают солдаты. Тиль предстает перед инквизиторами, обряженными в черные одежды с белыми крестами на спине и остроконечные колпаки. Тиль еще смеется, но все — священники, торговцы, господа и дамы, профессора — обвиняют его, и он приговорен к казни. Его смех останавливает только петля, и его тело повисает «высоко в рубиновом освещении среди красных фонарей».