Из Бостона Русский балет отправился по маршруту: Вустер — Хартфорд — Бриджпорт — Атлантик-Сити — Балтимор. Затем, в конце ноября, труппа вновь танцевала перед президентом в Вашингтоне, и Нижинский впервые получил возможность официально и лично выразить свою благодарность за участие Америки в его освобождении из плена. Первое появление Нижинского на сцене в Филадельфии произошло в «Тиле Уленшпигеле». Декорации и костюмы произвели громадное впечатление, в то время как игра Нижинского показала «мимическую мощь, замечательную и подчеркивающую правдивость утверждения, что „речь дана человеку для сокрытия его мыслей“». Но этот же филадельфийский рецензент отметил, что танец Вацлава в «Зачарованной принцессе» не превосходит танец Мордкина или Волинина. «У него необычно тяжелые ноги для такого легкого и хорошо сложенного торса».

Гастроли вызвали разочарование: в теплых аплодисментах Нижинскому не было недостатка, но, по его мнению, это было просто оценкой его акробатического мастерства, а не понимание балета. В ноябре появилась интересная статья в «Вашингтон стар»: в ней утверждалось, что «балет Дягилева, который прибыл как роскошный сюрприз, впервые преподнесенный стране, как игрушка для группы богатых знатоков искусства, постепенно сместился по направлению к традиционному обычному гастрольному театральному аттракциону, хотя он все еще предлагает слишком много для поверхностного знакомства за неделю. Он перенес и на балет „систему звезд“, которая используется в драматическом театре. Имя „Нижинский“ сделалось настолько знаменитым, что вызывает ошеломляющее внимание. Можно сомневаться, достаточно ли проницателен вкус американцев в вопросах танца, чтобы понять прекрасное качество исполнения отдельного артиста вне художественной и поэтической атмосферы, которую он создает с такой изящной и умелой согласованностью. Внимание американцев к мужчине-танцору все еще представляет собой исключение из правил, кроме тех случаев, когда он появляется в качестве танцующего партнера звезды-балерины».

Автор этого вердикта пришел к выводу: «Пока зритель рассматривает танец больше как нечто внешнее, предназначенное для глаз, чем как выражение идеи, мужчина-танцор, тем не менее изящный в позах и тонкий в пантомиме, воспринимается, вероятно, скорее как любопытное явление, а не как артистическое чудо, каковым является Нижинский».

В отчаянии администрация «Метрополитен» выпустила рекламный листок в виде газеты, названной «Курьер Русского балета». В ней были перепечатаны последние рецензии на спектакли, предварительная информация о гастролях, сплетни о танцорах — об их экзотических любимцах, об их победах в конкурсах красоты, об их труднопроизносимых именах, ряд каламбуров под заголовком «Бакст улыбается» и статья о самом Баксте. Часть этих материалов вызвала бы у Дягилева отвращение, но спонсоры турне были исполнены решимости пустить в ход все средства, чтобы заполнить залы и гарантировать труппе хороший прием. Одна заметка в этой газете, несомненно, раскрывала ситуацию во множестве городов: Ричмонд, Вирджиния «сможет провести вечер с этой превосходной труппой, если десять наших любящих музыку, имеющих склонность к искусству сограждан создадут гарантийный фонд на случай, если сборы будут меньше суммы, предназначенной для выплаты гастролерам».