27 ноября: «Вполне одобряю продажу Щавров. Не знаю только, насколько ты продешевила. Но все вернется на приобретенной вами таким образом одной пятой прибыли по Сарнам. Если Соукун действительно порядочный человек, он с успехом заменит Кулицкого. Как выделить одну треть имения в настоящее время Шолковскому, я себе не представляю. Понимаю, разделаться с ним только так, что уплатить ему пятьдесят тысяч и сверх того тысяч двадцать-двадцать пять, это обременить себя новым долгом в двадцать-двадцать пять тысяч, что, думаю, не опасно. Впрочем, ясно, что Шолковский на это не пойдет. Знает ли он о вашей сделке с Кулицким? Кулицкий на январском договоре должен сделать надпись, что уступает вам взамен того-то свои права на двадцать процентов и отказывается от всякого участия в деле».
Глава 33. Декабрь 1911. «Ни за что!»
Глава 33. Декабрь 1911. «Ни за что!»
Леля, всегда столь осторожный и, как говорится, «сумнительный» одобрял наш проект отвязаться с помощью Щавров от Кулицкого! Витя же все еще колебался: как выбросить двадцать тысяч Кулицкому? За что ему такое благодеяние? А как же в июле выплатить двадцать тысяч Филатовым? Какая там прибыль? И гроша прибыли не будет, только бы удержаться в Сарнах! Но во мне глубоко засела решимость отделаться от этого фокусника, который мешал нам спокойно работать! Кончался ноябрь. Витя уехал на съезд в Дубно; Кулицкий донимал меня своими расходами на корреспонденцию. Он посылал во все концы мира длинные, подробные телеграммы с предложением устраивать в Сарнах всевозможные фабрики и заводы.
Все это, конечно, был один пуф, зуд воображенья, который дразнил его картинами внезапного, бешеного заработка. Это состояние, привычное игроку, ибо он им был, хотя карт в руки не брал с тех пор как взялся за Сарны: двести рублей в месяц его не удовлетворяло. И что же он за них теперь делал? Ежедневно гонял пару лошадей на вокзал к поездам и перехватывал проезжих жидков-комиссионеров, чтобы быть в курсе дел и купли-продажи, уверял он: словом, болтался на бирже, после чего по вечерам строчил свои телеграммы чуть ли не в Австралию. Но вот один из таких клиентов его на вокзале счел нужным его хорошенько угостить. На свою беду, с поездом из отпуска возвращался сарновский мировой судья, кажется, давно не плативший за экономическую квартиру в поселке. Кулицкий на заводе подлетел к нему и, заявив на это претензию, устроил ему скандал и уже грозил его избить, когда перепуганный судья, очертя голову, с испуга, бросился в первый отходивший поезд и уехал обратно, откуда приехал, после чего от нервного потрясения даже заболел.