Мне хотелось так или иначе скорее устроиться, пристать к берегу, бросить якорь, чтобы не болтаться в воздухе. Поэтому я даже поехала смотреть одно имение. Но оно бы нам не подошло, так же, как и другое, Черниговской губернии, имение, которому мы с Витей посвятили целый день, когда по дороге из Киева в Москву мы заехали в Ромны навестить семью Кандыбы.

В Сарнах Антося заканчивала свои дела и укладку оставшихся вещей. В ожидании Вити из Петербурга мне пришлось провести несколько дней в Сарнах. Было невесело. Дом наш, в котором еще столько стояло, как при нас, был весь занят большим семейством Родзевича. Мы отдали Голицыным всю свою мебель, все вещи, посуду и пр. Нам хотелось, чтобы они могли приезжать в Сарны, в «полный дом». На деле же оказалось, что этот «полный дом» был весь отдан в распоряжение семейства Родзевича! Когда я просила приготовить мне бывшую нашу спальню, из нее выбрался какой-то приезжий студент, гость Родзевичей, с пренедовольной физией. Даже все попадавшиеся мне лица этого многочисленного семейства показались мне столь неприязненно настроенными, ну просто зверскими, что я насилу дождалась Вити, и мы решили ускорить наш отъезд за границу, чувствуя слишком ясно, что наше присутствие в чужом имении уже неуместно.

Двинулись наши ящики и сундуки в Петербург к Тете на Церковную улицу, двинулась Антося на отдых в Щавры, и девятнадцатого августа, к вечеру, мы сами выехали в Киев. Дольше мы были не в силах оставаться!

Мрачный, молчаливый хозяин теперь в Сарнах уже приступил к ломке старого режима. Он ни с кем не разговаривал и только сносился циркулярами со своими подданными. Никто не знал, что будет на другое утро. Так, выписанный нами из Богемии садовник был изгнан совершенно неожиданно, без всяких объяснений, одним росчерком пера такого циркуляра. Фучиковский уже переехал в поселок, остальные чехи убирали свой огород и тоже куда-то скрывались. Бледная, трепещущая Аделя искала поддержки и защиты у негодующей Ниобеи: она давно продала всю свою птицу! Теперь Антося, Соукуны, чехи и вся дворня составляли одно целое. Общее несчастье сплотило их против общего врага, этого беспощадного иезуита! Один Соукун, хотя Родзевич допекал его своими придирками, не унывал: получил блестящее предложение от генерала Манжелея заняться его имением в Лифляндии. Но особенно было жаль старых слуг, которые любили сарновскую экономию, как свою собственную. Мы обещали им отыскать имение в том же крае и всех перевезти к себе. С этой целью мы сперва навели справки о всех окрестных имениях, сначала близлежащих, потом и всего того края. Но подходящего ничего не попадалось.