— Ну, из-за чего ты сходишь с ума? Дорогой, я не стану тебя меньше любить… Уж не говоря о том, что большинство ведущих актеров в Голливуде носят накладные волосы…

— Но я не большинство ведущих актеров… Я — Валентино!

Совершенно как маленький мальчик, он уверился в существовании собственного романтического образа, а потому теперь страшился проявить любую слабость, следуя ложному представлению, будто настоящий мужчина должен превозмогать любые проблемы со здоровьем. Я обняла его, улыбнулась и постаралась успокоить:

— Ты — великолепный любовник. Ты — настоящий мужчина! И это никак не связано с количеством волос на твоей голове. Послушай, ты должен обещать мне, что больше не будешь принимать это ужасное снадобье.

— А ты будешь меня любить, если я совсем облысею? — унылым тоном спросил он. — Когда ни волоска на голове, как у павлина?

— Дорогой мой, павлин — самое красивое существо, которое есть на свете. И он так похож на тебя… Ты будешь тоже ходить гоголем, гордо распуская хвост, — и всё для меня, чтобы я восторгалась тобою, любовалась на тебя…

Тут мы оба рассмеялись. Руди сказал:

— Прости меня. Понимаю, что вел себя как ребенок. Даже не знаю, как ты все это выносишь…

Я поцеловала его со словами:

— Да вот, заставляю себя из последних сил.

Вскоре Руди, ворвавшись ко мне в комнату, взволнованно выпалил:

— Как, ты еще не готова? Я же сказал, чтобы ты не опаздывала.

— Но это ты, мой милый, слишком рано приехал.

Тут он бросил взгляд на свои наручные часы и добродушно рассмеялся:

— Ох, и верно! Неважно, давай скорее! Пожалуйста!

Мы сели в машину и двинулись вверх по извилистым дорогам над каньонами Беверли-Хиллз. Я спросила:

— А ты не хочешь мне рассказать, куда мы едем? Что за грандиозная тайна?

— Сама увидишь.

Уже смеркалось, когда мы подъехали к дому, стоявшему на одной из самых высоких точек в округе. Огни города мерцали далеко внизу, под нами, они походили на отражение усеянного звездами неба над нашими головами.

Он обнял меня и сказал: