Биографии и МемуарыВоспоминания одной звездыстр 233
Светлый фон
Mon petit agneau. Je suis énormément triste ce soir car tu n'es pas là pour me tendre ta douce lèvre chaduée rosée dans ces baisers qui me donnent des signes d'amour et de désir et dont tu es seule capable. Je suis avec toi en esprit si non en corps et en te couchant ce soir, pense que ton loup, qui t'aime comme il n'a jamais aimé de sa vie, est aussi en train de baiser ta petite photo avant de s'endormir en rêvant de toi. Aime toujours et soit fidèle à ton Querido

К счастью, у меня было достаточно работы, чтобы быть все время занятой во время нашей разлуки. Я начала подготовку к давно ожидавшимся съемкам фильма «Отель „Империал“». Помимо этого, с отъездом Руди совпал визит моей мамы. Она приехала вместе с Лопеком и со своим белым шпицем по имени Хиньшык[230]. Должна признаться, что мама, которая, вообще говоря, вообще не жаловала кинозвезд, даже собственную дочку, была ошарашена новостью, что я, возможно, выйду замуж за Руди. А что касается умудренного жизнью Лопека, всякое повидавшего на своем веку, то он и вовсе рухнул на стул с таким видом, будто вот-вот лишится чувств, и забормотал: «Только не Валентино… Подумать только — сам Рудольф Валентино! Ох, вот бы эти курвы из „Розма́итóшьчи“ увидели тебя сейчас!» Пока они жили у меня, я чувствовала себя как в былые времена. Мама не говорила по-английски, поэтому Лопеку было поручено находить для нее тех, кто говорил по-польски, по-русски или по-французски, чтобы поиграть с нею в карты и вообще составить ей компанию, пока я уезжала на работу, на киностудию.

Однажды вечером, приехав домой раньше обычного, я застала у себя во внутреннем дворике гостей, игравших в бридж.

Мама была особенно увлечена своим партнером по игре, красавцем-мужчиной, которого где-то нашел Лопек, она даже спросила меня, можно ли пригласить его к нам на ужин. Его звали князь Давид Мдивани. В дополнение к его поразительной красоте этот и в самом деле восхитительный молодой человек отличался безупречными манерами. Его семья была из самых богатых и наиболее известных в Грузии в те годы, когда страна еще входила в состав Российской империи, причем у старшего Мдивани имелись невероятно большие владения на нефтепромыслах в Баку, в соседнем с Грузией Азербайджане. Революция зачеркнула все это, и теперь Давид работал обычным разнорабочим на нефтепромыслах компании «Доухини» неподалеку от Лос-Анджелеса.

Мама очень полюбила этого молодого аристократа, а я была крайне благодарна, что он выказывал ей различные знаки внимания и всячески проявлял заботу. Он часто усаживал ее в один из моих больших автомобилей, которые очень любил водить, и отправлялся с нею в загородную поездку, показывая окрестности и описывая красоты Америки на языке, какой мама хорошо понимала — по-русски.