Вы обратились ко мне с просьбой выразить мое мнение по поводу Вашего так называемого послесловия к «Преступлению и наказанию». Отвечаю.

Чем хуже для вас, тем лучше для дела.

Сначала об ошибках Раскольникова Родиона Романовича.

Во-первых, его ограниченность состоит в том, что он сузил понятие капитала до понятия ростовщического капитала (см. К. Маркс. Теории прибавочной стоимости, т. II, стр. 756), а это последнее – до понятия какой-то старухи-процентщицы под именем Алены Ивановны.

Во-вторых, он сузил понятие классовой борьбы до понятия индивидуального террора. Экспроприировать экспроприаторов, как известно, надо. Но экспроприировать, иначе говоря, стереть с лица земли, надо весь капитал, а не только представителей лишь ростовщической его формы в лице пресловутой Алены Ивановны.

Теперь о ваших ошибках.

Вы превозносите некую Сонечку Мармеладову. Вам, видите ли, нравится ее имя – Соня, Сонечка (что означает по-гречески мудрость). Хорошо, согласимся с вами на минуту. Но подумаем, о какой, собственно говоря, «мудрости» идет речь? Вы сосредоточили свое внимание на имени этой «героини» (в кавычках) и проглядели смысл ее фамилии – Мармеладова.

Ели ли вы когда-нибудь мармелад? Полагаю, что да. Выходит, мудрость в мармеладе? Вот до чего вы докатились, позабыв, что мудрость не в мармеладе, а в классовой борьбе. Классовая же борьба отличается от мармелада, по крайней мере, следующими двумя признаками.

Во-первых, классовая борьба не сладка. Не эту ли особенность ее великолепно выразил великий пролетарский писатель Алексей Максимович Пешков, взявший себе всемирно известный псевдоним Горький. Заметьте: Горький, а не Сладкий.

Во-вторых, понятие „классовая борьба“ – это понятие социальное, а понятие „мармелад“ – понятие гастрономическое. Спрашивается, что может быть общего между классовой борьбой и гастрономией?

Короче, классовая борьба есть классовая борьба, а мармелад есть мармелад. Если вам нравится последний, это ваше дело. Но пролетариату и его партии с вами не по дороге, да я вижу, что и вам с ним тоже не по дороге.

Далее, вы заступаетесь за Лизавету, сестру старухи-процентщицы, заступаетесь с так называемой «общечеловеческой» точки зрения. Но кем является эта перекупщица, иначе говоря – спекулянтка, с точки социальной, как не представительницей того эксплуататорского класса, который в марксизме квалифицируется как мелкая буржуазия? А мелкая буржуазия, как известно, ежедневно и ежечасно рождает капитализм. Стало быть, вы сентиментально сожалеете об уничтожении вреднейшего класса мелких собственников, а в конечном счете – самого капитализма. Я не удивлюсь, если узнаю, что завтра вы будете защищать кулацких Лизавет с обрезом под юбкой.