Теперь купе оказалось в полном составе.

Первое время новые соседи держались отчужденно, но постепенно дорога сблизила всех. Поспособствовал общению и майор Поплавский, представивший Мессинга как исправного служаку и непростого «малого», сумевшего обвести вокруг пальца самого Пилсудского.

С маршала все и началось.

О личности и деяниях маршала Пилсудского можно услышать разные мнения, но тот поток ненависти, который извергли на него все трое офицеров, сразил Мессинга наповал. Самого маршала они иначе как «старым дуралеем» не называли, а его окружение исключительно «кликой Пилсудского».

Вольф никак не мог понять причину такой нетерпимости в отношении пусть и неоднозначного, но все-таки незаурядного человека. Только спустя пару дней (наш поезд, пропуская воинские эшелоны и товарные составы, двигался с долгими остановками) ему пришло в голову: может, причина в том, что бывшие соотечественники столько натерпелись за эти годы, что стремление найти козла отпущения превратилось в жгучую национальную идею? Понятно, во всем были виноваты большевики. Как сказал Климец: «Вшистке червони[69] – исчадья пекла!» Свою точку зрения он подкрепил небесспорной оценкой их внутренней сути. Кто есть большевики? То порождение вселенского зла! Именно Москва виновата в том, что Гитлер захватил Европу. Без помощи Москвы местным красным не удалось бы разложить французский тыл. После того германцам оставалось только прийти и взять прекрасную Францию голыми руками.

Ротмистр Рудницкий поддержал его.

Впрочем, от панов доставалось всем, кто не был поляком. По их словам, выходило, что отсталость армии, неготовность к войне, засилье политиканов – во всем этом, помимо «пшеклентых» большевиков, виноваты внутренние враги – евреи и «клика Пилсудского». Этот старый дуралей вместо того, чтобы повторить поход на Киев, заключил договор с Кремлем. Что мы имеем в результате? В тридцать девятом, в тот самый момент, когда польская армия была готова перейти в контрнаступление и перебить хребет спесивым германцам, москали своей подножкой повалили «наших храбрецов» на землю.

Это был факт, и с ним приходится считаться.

Мессинг никак не мог принять такую логику и сначала пытался возразить, но его вежливо, но жестко поставили на место – рядовым в присутствии офицеров следует помалкивать и без напоминаний бегать за кипятком. Правда, после того, как Вольф, не выдержав вида и запаха драных валенок и галош, на каком-то глухом полустанке сторговался насчет сапог и подарил их соседям по паре, они уже более благосклонно относились к известному артисту, прославившему на чужбине польское имя.