Польские сообщения из Лондона. Нельзя ворчать в этой ситуации (контраст на контрасте), но кровь закипает. Ничему не научились. Диктор, говоря о морских сражениях, ничего не знает и не отличает линкор от крейсера, а эсминец от миноносца. Новости такие, что из них ничего нельзя понять, делаются они дилетантской министерской шушерой, которая понятия не имеет о реальности. Подробности о польских силах (я бы назвал это скорее польскими слабостями; армия, войско — это польские слабости) иногда можно узнать из английских новостей и даже французских, не говоря уже о ситуации в целом, но не из наших. У нас печатают фрагменты спектаклей, религиозные проповеди и т. п. чушь и шмонцесы{60} вместо кратких и умных обзоров. Польшу, конечно, подадут нам на блюде, с соусом и гарниром, раз кому-то так захотелось. Патриотический плач, рыдания, охи-вздохи. В Польше действительно страдают (не для вида, как во Франции, где страдают только те, кто действительно хочет страдать), а эти передают слезливые религиозные проповеди и стерилизованную информацию о том, что, например, Фальтер{61} от имени Польши принимал участие в экономической конференции в Вашингтоне, где решались судьбы мира после войны. Хорош советник по делам послевоенного устройства. Плакать хочется. Им в Польше даже такой дешевки не хватило. Но мы любим поплакать задешево.
14.4.1942
Напряжение в Виши достигло своего апогея. Когда я пришел утром на работу, все перешептывались, что Петен сбежал в Африку с частью правительства, что остался Лаваль и Франция будет полностью сдана немцам.