Сикорский в обращении к польским летчикам, возвращающимся с бомбежки Эссена, в частности, сказал: «Пусть те, кто критикует, помнят о том, что в момент победы Англии и Соединенным Штатам тоже будет что сказать». Услышав это, я невольно выругался: «Г…, господин генерал, разрешите доложить, что это г..». Интересно. Остается только пожелать, чтобы генерал оказался прав и чтобы этих «что сказать» было как можно больше. Значит, в Лондоне все-таки критикуют, и есть люди, опасающиеся того, что Англии и Америке нечего будет сказать. Правильно делают, что опасаются.

8.3.1943

Идеальное двухголосие с разницей в сто пятьдесят лет. Поль Валери писал в «Румбах» (1926): «Не ценю и не могу ценить других писателей, кроме тех, кто умеет выразить то, что мне показалось бы трудным для выражения, а передо мной встал бы вопрос его выражения или от меня этого потребовали бы. Это единственный случай, когда я могу измерить ценность в абсолютных единицах, то есть в моих собственных».

Я измерил этими единицами то, что говорит о Франции де Местр в XVIII веке, и то, что говорит о ней Кайзерлинг сегодня. Оба голоса проникают в самую суть вещей, они дополняют друг друга, образуя две стороны одной медали. Де Местр пишет: «Среди народов, сыгравших роль в современной истории, ни один не может быть более достойным философской оценки, чем народ французский. Ни один народ не имел более конкретной миссии и более очевидных императивов, что роль эту сыграть. Франции, той, которая существовала до революции (никто не знает судьбу, которая ожидает его в будущем), было предназначено судьбой оказывать огромное влияние на все части Европы в той же мере, в какой Европа оказывает свое влияние на другие части света.

Я сомневаюсь, что природа одарила подобным образом другие народы. Франция расположена в центре Европы и может так же легко вступить в союз со всеми соседними государствами, как и разрушить их коалицию. Расположенная между двумя морями, она привлекает торговцев всего мира, а ее военный флот может беспрепятственно достигать и наносить удары повсюду невероятно легко и просто. Нет другой страны, столь хорошо защищенной природой и искусством. Океан, Средиземное море, Альпы, Пиренеи и Рейн. Какие границы! И за этими окопами вы увидите тройной ряд крепостей, возведенных и восстановленных гением Вобана^{19}, чей печальный призрак оплакивает работу Национального конвента. Найдите на планете государство, чьи отдельные части были бы теснее связаны и образовали бы настолько впечатляющее целое. У Франции есть и масса, и мощь. Ни одна политическая структура в Европе не является такой многочисленной, компактной, трудной для разрушения, к тому же она в состоянии нанести сильнейший удар. Ее население огромно, а сколько разнообразной продукции она производит. Ее богатство не зависит ни от моды, ни от мнения. Ее вина, оливки, деревья, соли, конопля и так далее делают из Франции страну, независимую от других народов, которые тем не менее вынуждены платить ей дань. И как будто недостаточно было природных богатств, Франция получила скипетр моды, чтобы в равной степени господствовать над потребностями и фантазиями и чтобы власть ее была абсолютной.