7.8.1943

Послезавтра мы едем дальше. Большая прогулка по тихим дорогам, по тихим городкам. Ни часов, ни времени…

Вечером. Облачно и тепло. Медленно сгущались сумерки. Деревья, живые изгороди, замок стали плоскими. Как будто вырезаны из бумаги. Урожай давно собран, и стерня стала пепельной. Каждое поле окружено квадратом живой изгороди, из которой причудливо растут изогнутые, скрюченные и каждый год ампутируемые на дрова дикие груши и яблони. В окисленном сумраке они выглядят как фигуры. Мы сели у дороги. Была такая тишина, что летящий жук шумел, как двигатель самолета. Падающие листья ударялись о ветки. Воздух замер, и даже тоненькие травинки не дрожали. Мы разговаривали шепотом. Чем больше темнело, тем чаще слышен был шум летающих жуков.

Время от времени бесшумно пролетала летучая мышь и ныряла в своем бархатном полете в черные кроны деревьев. А на маленьком поле, напротив, катался кролик. Катался, как яйцо. Ниже, выше… Останавливался и прислушивался. К нему из изгороди выбежали еще два. Ели зерна, оставшиеся на земле. Через некоторое время прибежали еще кролики. Потом еще, и поле превратилось в большой зал для пиршеств. Они прыгали, катались и застывали на месте.

Я верил, что они болтали, смеялись и танцевали. Наблюдая за ними, и мы стали детьми. Мы искали среди кроликов еще что-то… Может, фею, околдовавшую этот уголок тишиной, может, маленьких духов или гномов в красных шапочках…

8.8.1943

Воскресенье. Утром на службе в церкви. Отличная проповедь. Здешний настоятель из аристократической испанской семьи обладает культурой, которой я всегда завидую, когда сталкиваюсь с французским духовенством. Смелые и сильные проповеди, безусловно, антитоталитарные. Великолепный стиль, точность и умение сказать о множестве вещей, не произнося их вслух, пригвоздили не только меня, но и всех прихожан. Сначала он рассказывал о видениях одной девушки и о том, что ей сказала Матерь Божья. Это было еще до войны. Надо признать: прогнозы вполне оправдались. Но многое можно было предсказать без Богородицы, сегодня тем более. Полное отравление мира коммунизмом очень облегчает пророчества. Идеологии — это новейшие газы без какого-либо противоядия.

Потом слушаю радио — вальсы Штрауса. Мне интересно, действительно ли все изобретения в области телекоммуникаций по-настоящему обогащают жизнь. Казалось бы, обогащают, в действительности — лишь разнообразят. Я особенно чувствую это здесь, после глубокого потрясения от утренней проповеди. Я четко вижу парадокс нашего времени: чем больше техника облегчает людям контакты, сближая континенты и отдельных людей, постоянно совершенствуя средства общения на расстоянии, тем слабее становится это общение, тем более чужими становятся люди друг другу. Личный контакт — единственный, обогащающий и плодотворный — исчезает из жизни. Сегодня на каждом шагу между людьми встает Вещь, предмет. Связаны целые континенты, но чувство отчужденности нарастает, сам человек становится предметом. Личность, субъект исчезают.