Граф де Р. начал жизнь с буквы «П» — отсюда чистота его видения, нереалистичный взгляд на низшие сословия и по-детски наивное мнение о низах. Граф де Р. — демократ и крестьянофил. Его демократизм и крестьянофильство настолько идеальные и абсолютные, его мнение о совершенстве и достоинствах народа настолько запредельное, что может сложиться только у аристократа, 20-летнего молодого человека (и то не в нашу эпоху) или у идеалиста, склонного к интеллектуальной абстракции. Но этот идеализм, который возникает главным образом в сухих, жестких формах, идеализм Робеспьера, у него проявляется в форме сердечности, сентимента и доброжелательности. Его идеи об облагораживающем влиянии природы взяты из идеологии Жан-Жака Руссо, а единственно приемлемой социологией для него является социология Ш. Фурье с его фаланстерами. Он — наследник той части французской аристократии, которая вызвала революцию и, находясь перед лицом гильотины, улыбалась, все еще веря во bonté innée du peuple[764]. Поэтому его суждения, несмотря на их крайность, не вызывающие и не провокационные. К ним можно относиться так же, как и к коллекционированию почтовых марок. Это безобидная навязчивая идея; сразу чувствуется, что если бы у этого человека была возможность реализовать свои идеи на практике, он, слава богу, не смог бы этого сделать. Его великая врожденная культура в данном случае явилась бы естественным тормозом. Видя людей этого типа, понятно, почему фашизм взводит курок пистолета при слове «культура», почему фашисты и коммунисты уничтожают всех тех, кому присущи реальные признаки культуры. Эти идеологии знают, что человек такого типа им не нужен. Будучи неспособным к экстремизму, к решительным действиям, доходящим до предела, он бросает вызов любому тоталитаризму, черному, коричневому или красному, и заражает других.

Культура в понимании француза — это уравновешенность. Граф де Р., несмотря на свой фурьеризм и веру в доброту людей, уравновешенный. Его крестьянофильство и демократизм, однако, являются манией, которую его семья осуждает и использует в своих интересах, считая его недееспособным и пытаясь с помощью этой уловки лишить его наследства. Наследством является близлежащий замок — cum boris et lasis^{81}. Граф де Р. сейчас живет в Жуэ рядом с замком, чтобы иметь возможность пресечь планы брата, желающего единолично унаследовать замок. Замок опечатан, доходы от аренды идут нотариусу, никто ничего с этого не имеет, и процедура наследования продолжается. Граф де Р., как бывший военный, атташе французского посольства в Вене и в Лондоне, теперь живет на скромную пенсию. Его брат, богатый промышленник, тянет время и затягивает судебное разбирательство о наследстве, чтобы вынудить брата отказаться от прав. Когда видишь таких людей, сразу приходит на ум чудесный по своей актуальности комментарий де Ривароля^{82}: «Есть люди, которые от всего своего состояния не получают ничего, кроме страха потерять его». Граф де Р. и его брат в настоящее время действительно не получают ничего. Что еще хуже, другие тоже ничего не получают… Эти истории о наследстве во Франции бывают совершенно средневековые.