Завтра или послезавтра будут в Риме. Мы слушаем станцию под названием
4.6.1944
Воскресенье. Уставшие, мы долго спали. На завтрак «кофе», хлеб с зельцем, ливерной колбасой и снова «кофе». Я объелся. Потом взял одеяло и пошел в лес поваляться на солнце. Тепло. Дремал до обеда. На обед жареная печень. Опять объелся. Вечером ужин и радио. Рим взят. Весь день сегодня летали английские истребители, контролируя шоссе и обстреливая грузовые автомобили. Летают на высоте 10–15 метров над землей. Чувствуют себя как дома. Ни одного немецкого самолета. Неплохо.
5.6.1944
Англичане охотятся с самого утра. Гладкие машины выскакивают из-за леса, берут препятствия, как лошади, ревут и исчезают. То громче, то тише, рев двигателей похож на лай. В десять часов утра я лежал в лесу около вокзала. Приехал паровоз, чтобы забрать товарные вагоны с каким-то грузом, не знаю с чем. И они тут как тут. Полетали вокруг, чтобы люди успели уйти, и потом художественно их прошили. Две строчки, чудесно зашипел пар, и готово. Машинист был вне себя от восторга. Сколько радости в этом разрушении. Я ловлю себя на том, что паровозы и другие средства «передвижения» кажутся мне смешными, если не сказать кощунственными. Завидую летчикам. В голову приходят исключительно слова типа «в пыль», «в порошок», «в прах», «вдребезги». Аж искры летят.
После вчерашней солнечной погоды сегодня опять дождь. Я лежу на кровати и с удовольствием слушаю монотонное хлюпанье и барабанную дробь в водосточных трубах. Жадно пью воду, настоянную на травах.
6.6.1944
Я выехал около десяти утра, нагруженный салом, яйцами, маслом и колбасой. Погода переменная. Солнце, ветер, облака, проливные дожди и холод. И снова минутка солнца. Я сменил маршрут. Муи, Бомон, Париж. На основных дорогах может быть «слишком жарко». Опять летают с самого утра целыми стаями.
Дорога гористая, красивая. Огромные леса гигантских грабов. Неглубокие долины похожи на сады. Мне хочется начать отмахиваться от самолетов, как от комаров. Кажется, что через миг они меня облепят. В Бомоне переправляюсь через Уазу на лодке, вчера разбомбили все мосты. У берегов плавает дохлая рыба. Мой перевозчик рассказывает, что после вчерашней бомбардировки железнодорожного моста они наловили больше 500 кг рыбы. Сегодня весь Бомон на обед ел рыбу. Настроение странное. Когда в маленьких городках я спрашиваю, как проехать, люди отвечают сухо и с подозрением, осматривая с головы до ног. Группы немцев, по трое, по четверо, стоят на перекрестках в ожидании машин. За Прелем меня догнал ливень, и я захожу в придорожное бистро. Старуха дает мне «аперитив» на сахарине и заявляет, что в «таких случаях надо быть осторожнее и думать, с кем разговариваешь…». Я ничего не понимаю, но говорю: