Вместе выходим на залитую солнцем улицу Вожирар. Он говорит, что стоит посмотреть «Антигону» Жана Ануя. И вдруг останавливается: «
На Сен-Жермен я сажусь на террасе кафе. Мелькают на солнце велосипеды и разноцветные пятна красивых женщин. В теплые дни все женщины «распускаются», как цветы. А может, это просто отголоски впечатления, у меня перед глазами все еще стоит букет пионов. Американцы взяли Карантан.
13.6.1944
Ночью тревога не утихает. Весь Париж немного сонный и не выспавшийся. Люди дремлют во время езды в метро. Начинается голод — даже овощей нет. Говорят, что в следующем месяце карточки на хлеб выдавать не будут, нужно записываться в булочных. Терпеть не могу булочников, которые начинают вести себя так, будто ОНИ дают хлеб. Ощущение такое, что они — правительство. Правительство булочников — вот это было бы, наверное, ужасно.
После вчерашнего солнечного дня сегодня пасмурно. Люди волнуются, ведь это затрудняет действия авиации. С другой стороны, французы начинают ругаться и ворчать. Дескать, когда англичане придут, то экономически разорят их. Они уже высаживаются с «фальшивыми» франками, а потом будут только эксплуатировать нас, ля ля ля, тра ля ля… все в тоне горькой иронии. Мне очень нравятся французы, но сегодня мне это надоело, и во время обеда в столовой я «проехался» по моим коллегам. Когда пришли немцы с оккупационными марками, было хорошо. Быстро привыкли. Когда приходят англичане с оккупационными франками, которые, безусловно, стоят больше и будут иметь большую поддержку (пусть и поддержку того, кто сильней), плохо. А кроме того, это обычная осторожность, иначе крестьяне сразу затребуют доллар за одно яйцо и фунт за фунт масла. «И вообще, если вы такие усталые и слабые, скажите прямо, что латинская раса, к которой вы относитесь, в полном упадке, и не жалуйтесь. А если вам что-то не нравится, то протестуйте. Разговорами, иронией и