Он жёсток в абсолютно честной (честной при написании) своей книге по отношению к другим, но в первую очередь — по отношению к себе. Записи помогали ему постигать жизнь. В подавляющем большинстве актерских мемуаров заметен довольно большой процент не то чтобы неправды в чистом ее виде, но — «удобных для себя» воспоминаний, в выгодном для себя свете, вне зависимости от того, как все происходило на самом деле, представленных локальных ситуаций и крупных событий.

Дневники Борисова — скромность, чистота (без грима) профессии, камертон, «компас», как назвал «Без знаков препинания» Олег Меньшиков, «путеводная звезда в том лесу, в котором мы живем».

Юрий Борисов сделал по дневникам отца фильм. Никто из приглашенных им не отказался работать в этом некоммерческом проекте. Евгения Миронова, читавшего с экрана дневниковые записи, поразило, насколько точен Олег Иванович в формулировках, имеющих отношение к актерской профессии.

«Этими дневниками, — говорит Евгений Миронов, — Олег Иванович просто убил меня наповал. Прежде всего тем, что он все подробности своих взаимоотношений с артистами, какие-то забавные случаи рассматривает только через призму профессии. И очень честно рассказывает о каких-то нелицеприятных вещах и поступках, ведь он был очень принципиальным человеком. Я понял, почему он их вел — хотел помочь кому-то уже после своей смерти. Он, прежде всего, потрясающе рассказывает о профессии. Представляете, этот великий артист мучился из-за того, что у него что-то не получается в профессии. Он ехал, допустим, на какой-нибудь концерт читать Пушкина (деньги зарабатывал). И переживал, что едет к людям внутренне пустой, что это стыдно. Я видел запись одного такого концерта, где он вдруг забыл строчку. Вы бы видели ужас в этих глазах, сколько там было вины — просто шекспировская трагедия! Но зал зааплодировал ему, чтобы поддержать, — ему прощалось все. Он мог бы спокойно жить, работать, подхалтуривать. А он мучился над профессией. Написал свою актерскую систему, как Станиславский или Михаил Чехов. Я читал ее, когда репетировал „Гамлета“, и изумлялся: вот этого я не знал, а вот это чувствовал, но не мог сформулировать, а Борисов смог и очень точно. Он как будто перед артистами шкатулочки раскрывает с секретами».

Анатолий Смелянский — «живая энциклопедия» театрального искусства (и не только) — говорит, что не знает в русской дневниковой, мемуарной прозе ничего равного многим страницам борисовского дневника. Это размышления о природе России, ее пространстве (не территории), ее народе, племени, к которому он принадлежит. Это, по Смелянскому, «поразительно самокритично, глубоко и иногда просто душераздирающе».