Интервью Олег Иванович давать не любил. «Хочу еще представить Давида Боровского, дающего интервью, — записал Олег Иванович. — Не в макетной, а на пресс-конференции, позирующего журналистам. И не в джинсах, а в „тройке“ с галстуком». Те, которые вынужден был давать, в большинстве своем — рутинные, проходные. Но один разговор с «корреспондентом» все же необходимо выделить, поскольку интервьюером был не кто иной, как Михаил Михайлович Козаков — редчайший случай, когда один артист берет интервью у другого. Козаков, стоит напомнить, стал единственным коллегой Борисова по цеху, написавшим — сам, от первого лица, — умную, трогательную рецензию на работу Олега Ивановича в «Кроткой».
В феврале 1993 года Олег Иванович приехал с Аллой Романовной в Израиль: концерты, встречи с друзьями и знакомыми. Михаил Михайлович, перебравшийся с семьей в эту страну в 1991 году (в 1996-м он вернулся в Россию. —
По гамбургскому счету
По гамбургскому счету
— Ты впервые в Израиле?
— Да, и скажу тебе — чрезвычайно этому рад. Я должен был побывать в Иерусалиме. Моя мечта исполнилась.
— Твоя программа, которую мы увидим, состоит из двух частей. Первая — час поэзии, вторая — новый фильм Павла Лунгина «Луна-парк», где ты сыграл главную роль и получил за нее приз как лучший исполнитель мужской роли на престижном нынче в СНГ фестивале «Кинотавр».
— Этот фильм Лунгина был показан на нынешнем Каннском фестивале, я был в числе шести номинантов на лучшую роль и там, в Каннах. Но не получил.
— Но ведь ты удостоился приза за лучшую мужскую роль на не менее престижном фестивале в Венеции. И тогда, насколько я помню, в числе проигравших тебе по этой номинации был не кто иной, как Роберт Де Ниро. Так что расстраиваться не приходится. Что это была за роль?
— Роль в болгарском фильме «Единственный свидетель».
— Ты говорил по-болгарски?
— Я уговорил режиссера помарать текст, и главная роль от этого стала только эффектней.
— Коль скоро мы заговорили о признании заслуг, я напомню нашему читателю, что ты получил «Нику» за главную роль в фильме Абдрашитова «Слуга», а также вновь учрежденную премию России за роль Павла I в пьесе Мережковского, поставленной Леонидом Хейфецем в Центральном театре армии.
— Миша, я понимаю, конечно, что реклама — двигатель торговли, но, по-моему, мы с этим переборщили. Поговорим о вещах более серьезных.
— Отчего же, ведь все эти награды получены тобой за чистое искусство. И к тому же приятно сознавать, что судьями-то были коллеги — профессионалы — как в Венеции, так и на «Нике» или «Кинотавре». Хорошо. Сколько ролей ты сыграл в кино и какие из них тебе самому дороже остальных?