Так или иначе, у Аринголи внезапно начались непреодолимые финансовые трудности, он не смог получить кредиты, на которые рассчитывал и которые всегда получал, что было неудивительно при очень большом подспудном влиянии КГБ и коммунистов на финансовую и политическую жизнь Италии и при хорошо известной в Италии бескомпромиссной позиции Ирины Алексеевны. И деньги «Русской мысли», данные Аринголи, пропали. Но даже это при высокой репутации и больших связях Ирины Алексеевны не могло уничтожить «Русскую мысль», хотя она была уже смертельно измучена. Удалось получить средства от одной из христианских организаций – «Церковь в беде», но за это пришлось делать специальную вкладку в «Русскую мысль». Остались деньги от европейской подписки, объявлений и розничной продажи. Появился некий странный спонсор – Клод Милан с офшорной, зарегистрированной на Кипре фирмой «Black Sea». Ирина Алексеевна, по-видимому, сильно сократила свой оклад (заработки в «Русской мысли» никогда не были публичными) и сменила квартиру на гораздо более скромную. Чуть позже – по-видимому, выполнение контрактов требовало времени, – офис «Русской мысли», хотя и остался в том же доме на Фобур-Сент-Оноре, но был перенесен в меньший по площади. Ушли в прошлое высокие гонорары всех внештатных авторов «Русской мысли» (по преимуществу из России).

Подробностей я не знаю – Алик об этом никогда не говорил, да и Арина говорить не хочет, но якобы по требованию Милана очередная зарплата Алика и Арины тоже без предупреждения оказались вдвое ниже (до этого они получали гораздо больше других сотрудников). Алику за год до этого была сделана (благодаря хлопотам Ирины Алексеевны – медицинской страховки у него не было) сложная операция и добыта еще более роскошная государственная квартира, но работал Алик уже совсем мало, опять начал пить, и требования Милана о понижении его высокого оклада были, вероятно, оправданы. Ирина Алексеевна, очевидно, уже не была в состоянии Алику и Арине это сказать, а они не могли с этим смириться и в конце концов оба оказались уволенными. И тут началось то, из-за чего я все это и решил написать – отвратительное вранье, вплоть до клеветы, в адрес Ирины Алексеевны всех тех, кто должен был стать ей верной поддержкой в этом беспримерно трудном положении.

Начал и затеял эту компанию Алик, но, может быть, она была рассчитана и задумана без него, но с расчетом на его реакцию, совсем другими людьми. В этот невыносимо тяжелый год природная осторожность несколько изменила Ирине Алексеевне, а может быть, внедрение в «Русскую мысль» стало более изощренным. Кроме Клода Милана появился некий отец Свиридов. Почему-то решила, что может чуть ли не управлять делами «Русской мысли», директор Библиотеки иностранной литературы Гениева, представителем газеты в Москве стал известный мне по личному опыту провокатор Елисеенко (о нем я пытался предупредить Ирину Алексеевну, она по обыкновению улыбалась, но ей уже явно было не до того).