У литературных критиков стало общим местом говорить, что на поведение Грушницкого повлияли повести декабриста А. А. Бестужева-Марлинского. Но характерная для них несколько искусственная сентиментальность, принятая за норму поведения некоторыми военными, конечно, не составляла черту самого писателя, который был не только модным литератором, но и боевым офицером. Донесения, которые он писал, отличались точностью и наблюдательностью. Так, его описание осады Дербента горцами в 1831 году, очень лаконичное, но емкое по сути, почти лишено всяких эмоциональных оценок. Героическая смерть этого талантливого писателя-декабриста у мыса Адлер в 1837 году породила множество романтических легенд, поскольку его тело так и не было найдено.

Самому Печорину в его отношениях с княжной Мери важно понять – до какой черты он сам хочет их довести, – здесь вопрос не столько о будущем молодой неопытной девушки, здесь вопрос о его чести как русского офицера. Как справедливо указывает известный литературовед и богослов С. Н. Дурылин, Печорин отказался ответить взаимностью на девичью любовь, он разорвал едва наметившиеся отношения, «как прервал бы такой опыт со всякой другой девушкой, в которой нашел бы такой же серьезный отклик, как у Мери» [26]. Но почему он прерывает такой опыт? Не потому ли, что не может перейти черту, которая ставит под вопрос его честь, а она для него важнее, чем все остальное. И ведь это касается всех сторон его жизни, и особенно военной службы.

Печорин, как это ясно показано в романе, был хорошо знаком с ситуацией на Кавказе, он знает о привычках кавказских офицеров перенимать обычаи войны и форму одежды у горцев. Но сочетание «черкесского с нижегородским», которое свидетельствует о полном отсутствии вкуса и меры, для него как гвардейского офицера – просто недопустимо. «Я думаю, казаки, зевающие на своих вышках, видя меня скачущего без нужды и цели, долго мучились этой загадкой, ибо, верно, по одежде приняли меня за черкеса. Мне в самом деле говорили, что в черкесском костюме верхом я больше похож на кабардинца, чем многие кабардинцы».

Главный герой романа хорошо понимает те условия, в которых воевала кавказская армия и к которым она изначально не была готова. Ее обмундирование и амуниция, как уже указывалось в первой главе, не соответствовали реалиям боевых действий и поэтому военные перенимали не только опыт, но и форму одежды у своего неприятеля. Но, что очень важно подчеркнуть, этот обычай, с точки зрения уважающего себя военного, не должен переходить в шутовской обряд, во всем должна быть мера и вкус.