С этим чувством знаком и Печорин. Когда он сознается, что после того как княжна Мери подняла стакан и подала его Грушницкому, ему стало завидно, то, скорее всего, он обманывает читателя. Он позавидовал Грушницкому не только потому, что молодая девушка совершила этот поступок, но и потому что тот уже через год службы был награжден солдатским георгиевским крестом, а Печорин не имел наград и его карьера была под вопросом. Трудно поверить и предыдущему объяснению Печорина: «Грушницкий слывет отличным храбрецом; я его видел в деле; он махает шашкой, кричит и бросается вперед, зажмуря глаза. Это что-то не русская храбрость!».

Маленькое предложение, а сколько в нем правоты: русская храбрость должна быть осмысленной, иначе ты как офицер погубишь не только себя, но своих подчиненных. Из контекста можно понять, что Печорин храбрый воин, и можно вполне обоснованно предположить, что его храбрость именно русская, то есть это такая храбрость, которой не нужно самолюбование. Ее цель – обеспечить победу над врагом малой кровью, а не тщеславное стремление отличиться и получить награду. Она основана на идущих из глубины веков традициях воинского служения, которое требует полной самоотдачи во имя победы. Она бескорыстна, незаметна, ей не нужны награды, ей нужно достижение общей цели, после чего она уходит в тень. Другие могут получить ордена, другие напишут истории сражений.

Некоторые исследователи считают, что показная храбрость на Кавказе была у офицеров из остзейских немцев, но это, конечно, преувеличение. Но справедлив ли Печорин в оценке «нерусской храбрости» Грушницкого? Вероятнее всего, нет, потому что Грушницкий очень молод, возможно, это был его первый бой, а для первого боя он оказался на высоте. Бывали случаи в русской армии, когда молодые офицеры стрелялись перед битвой, чтобы не оказаться трусами и не опозорить себя. Это хорошо понимал Толстой, когда в романе «Война и мир» описал поведение Николая Ростова в его первом сражении при Шенграбене: «Не с тем чувством сомнения и борьбы, с каким он ходил на Энский мост, бежал он, а с чувством зайца, убегающего от собак. Одно неразделенное чувство страха за свою молодую, счастливую жизнь владело всем его существом». Так что поведение Грушницкого в первых боях вполне укладывается в обычный стереотип поведения многих необстрелянных солдат или офицеров.

Тогда почему Грушницкий не нравится Печорину? Грушницкий честолюбив, но это нормально для офицера. Ненормально то, что он маскирует это и ведет себя неестественно. Может ли он в погоне за чином или орденом перешагнуть через своего товарища и совершить не очень достойный поступок? Легко, и он это доказывает дальнейшим своим поведением. Да и увлечение его княжной Мери, вероятнее всего, продиктовано меркантильными расчетами – жениться на аристократке, к тому же красивой, богатой и с большими связями, это несомненная удача для бедного армейского офицера. Поэтому он и надоедал ей потом своими бесконечными мольбами и упреками.