Четвёртая бомбардировка и штурм
Пятого июня началась четвёртая бомбардировка Севастополя. «Трудно себе представить что-либо ближе подходящее к аду по тем детским понятиям, которые составили мы о будущем жилище грешников, как промежуток времени от часу до четырёх пополудни 5 июня! — писал генерал Меньков, наблюдая происходящее с крыши библиотеки, где были также Нахимов, Тотлебен и Васильчиков. — Над Севастополем стоял густой непроницаемый мрак... сквозь который прорывалась масса огня, как бы пламя пожара, — то были залпы батарей! Отдельного звука выстрелов не было: всё слилось в один какой-то оглушающий треск... Воздух до того был сгущён, что трудно дышалось. Испуганные птицы метались в разбитые окна библиотеки и телеграфа»380. Всю ночь неприятель накрывал навесным огнём укрепления и город.
Меньков вспоминал, как после бомбардировки он встретил солдата Волынского полка с окровавленным узелком.
— Что несёшь, служба? — спросил он.
— Майора, ваше благородие, бомбой разнесло. Славное было начальство, ваше благородие, так вот, что могли, собрали, похоронить несу.
Нахимов говорил, что эта бомбардировка была хотя и краткой, но самой ужасной, Севастополь в тот день «испытал огонь адский».
Шестого июня с рассветом начался штурм. День французы выбрали не случайно — это была для них памятная дата: 40 лет назад, 6 (18) июня 1815 года, Наполеон I был разбит в битве при Ватерлоо, и теперь его племянник Наполеон III решил взять реванш. Дивизия Мэйрана штурмовала 1-й и 2-й бастионы, дивизии д’Отмара и Брюне — Малахов курган и батарею Жерве.
Защитники давно ждали штурма, даже хотели его. «Дай хоть раз потешиться, не всё ему бить из-за угла, переведаемся с ним начистоту», — говорили солдаты и матросы. Видеть, как каждый день выбывают из строя десятки людей от разрывов бомб, осколков и штуцерных пуль, было невыносимо. «Мы девять месяцев ждали понапрасну штурма, чтобы сцепиться с врагом. Сегодня французы были настолько любезны, что исполнили наше желание», — записал в дневнике Тотлебен.
Мэйран начал штурм раньше оговорённого с англичанами времени. Накануне батареи 1-го и 2-го бастионов отвечали мало — берегли снаряды, и французы решили, что бомбардировка достигла цели — подавила огонь противника. Но когда начали штурм, защитники левого фланга открыли сильный огонь. Береговую артиллерию поддержали пароходы, заранее поставленные Нахимовым против Килен-бухты: сначала «Владимир» под командованием Бутакова, а потом и остальные начали обстреливать бомбами идущую на штурм колонну Мэйрана. Пароходные пушки грохотали, не умолкая; даже белые линии вдоль бортов, с которых вёлся огонь, в этот день почернели от копоти.