Еще раньше, в 1940 г., японцы, надавив на вишистское правительство Франции, оккупировали Индокитай. Французы продолжали осуществлять управление колонией, что спасло японцев от множества проблем. Если нужен был наглядный пример близости фашизма стран «оси» и европейского империализма, то опыт двойственного империализма в Индокитае в период с 1940 по 1945 г. его предоставил. В то же время это единственный пример вооруженной борьбы коммунистов и некоторых групп националистов против Японии (точнее, против двойственного империализма) за пределами Китая. В других местах организованные националисты предпочитали принимать японцев такими, какие они есть, или, во всяком случае, использовать их против старых европейских империй: Ахмед Сукарно – против голландцев на Яве, Субхас Чандра Бос и косвенно Ганди – против англичан в Индии.
В Северной Африке танковые дивизии Роммеля дошли до Эль-Аламейна. В Александрии собралась огромная толпа с криками «Вперед, Роммель, вперед!». Египетские народные массы желали поражения англичанам. Поговорка, которую имперские державы часто использовали для оправдания неудобных союзов – «Враг моего врага – мой друг», – могла использоваться и их подневольными подданными.
Падение Тобрука обнажило трещины в верховном командовании британских вооруженных сил. Двадцать пять тысяч английских солдат попали в плен. Черчилль оплакивал эти потери и частично понимал их причину. Позднее он писал:
Это один из тяжелейших ударов, которые я могу вспомнить за всю войну. Он не только имел крайне печальные военные последствия, но и сказался на репутации британской армии. В Сингапуре восемьдесят пять тысяч солдат сдались в плен уступающим им по численности японцам. Теперь в Тобруке гарнизон в двадцать пять тысяч [на самом деле 33 тысячи] закаленных солдат сложил оружие перед силами, составлявшими, возможно, половину от его числа{137}.
Это один из тяжелейших ударов, которые я могу вспомнить за всю войну. Он не только имел крайне печальные военные последствия, но и сказался на репутации британской армии. В Сингапуре восемьдесят пять тысяч солдат сдались в плен уступающим им по численности японцам. Теперь в Тобруке гарнизон в двадцать пять тысяч [на самом деле 33 тысячи] закаленных солдат сложил оружие перед силами, составлявшими, возможно, половину от его числа{137}.
В личном письме Черчиллю незадачливый генерал Клод Окинлек принес униженные, пусть и несколько бессвязные, извинения и взял на себя всю ответственность (как предписывалось уставом) за катастрофу. Согласно установленной процедуре, его сняли с должности и отправили на Восток. Льстивым индийским офицерам предстояло выхаживать раненое эго генерала и помогать его выздоровлению. Но на самом деле проблема была гораздо глубже и не сводилась к ошибкам отдельного человека.