Весь день я просидела дома от усталости. Горлом опять шла кровь. Часов в 11 ночи – мы уже спать было укладывались – кто-то резко позвонил. Все перепугались, думали – обыск. Но оказался… офицер с письмом от генерала Алексеева.

«Убедительно прошу, Марья Антоновна, исполнить следующее, – писал генерал Алексеев, – ввиду событий в Одессе и Севастополе и ожидающейся поголовной резни офицеров, очень прошу вас послать в эти города, через верных людей, как можно больше удостоверений и денег, чтобы помочь офицерам бежать оттуда к нам в армию».

Поручение было настолько важно, что требовало немедленного исполнения. Рано утром я бросилась к Н.И. Гучкову. Помню, что и в этот раз мы повздорили, так как, несмотря на письмо генерала Алексеева, Гучков продолжал долбить, что денег нет, что своих не даст, что всему бывает предел и т. д. Наконец я пугнула Гучкова:

– Хорошо, в таком случае поеду на Дон и передам всем офицерам, что вы, капиталисты, денег дать не хотите. Списки офицерских семейств верну офицерам и скажу, что и семейств их вы обеспечить отказываетесь.

– Но вы не имеете никакого права так поступать, – заволновался Гучков.

– Что же прикажете мне делать? Обманывать офицеров, что их семьи накормлены? Нет! Пусть Добровольческая армия знает правду о «спасителях России»…

– Нет, Марья Антоновна, вы этого не сделаете, денег я постараюсь достать в течение трех-четырех дней.

– А как же быть с деньгами, которые просит выслать генерал Алексеев в Севастополь и Одессу?

– Ну, это не так спешно, вышлем позже. Вы такая горячая, все хотите, чтобы делалось немедленно.

– Может быть. Но вы доведете дело до того, что вырежут всех офицеров, а потом примутся и за вашего брата.

– Ну вот: списки семей оставьте у себя на квартире. Ведь своим домашним вы доверяете?

– Безусловно.

– Деньги я пришлю к вам на квартиру.

– Дайте честное слово, что пришлете!

– Да, да, даю честное слово.

От Гучкова – к Когану. Прочитав письмо Алексеева, он сказал, что я права и нельзя откладывать ни на один день. Необходимо сейчас же выслать деньги в Одессу и Севастополь, особенно в Севастополь, где такая масса офицеров. Добрейший Коган принес мне 7000 рублей. Потом я вернулась домой, где меня ждал поручик Закржевский. Он дал мне расписки офицеров Польского легиона на только что полученные деньги. Я заплатила мой долг домовому комитету. Осталось около 5000 рублей. Ну что можно сделать на эту ничтожную сумму? Я попросила домашних одолжить мне несколько тысяч. Согласились. Кто-то прислал еще тысячу Так собралось у меня всего 17 000 рублей.