Бабушка буквально приказала ему отправиться в комнату к дедушке, который всегда был чем-то занят и в семейные дела вмешивался мало. Там, с помощью дедушки, раздеться (на нем была масса оружия и снаряжения), а она тем временем наполнит ванну теплой водой, чтобы он «в кои-то веки» хорошо помылся. Ванна у бабушки в доме была добротная, наполнялась горячей водой из огромного котла, вмурованного в плите на кухне, что была рядом. А поскольку плита всегда топилась, то и горячая вода всегда была в избытке. Пока Володя, во исполнение приказа, «с истинным наслаждением», как он уже много времени спустя рассказывал, фыркал и плескался в ванне, бабушка приготовила ему чистую теплую смену белья из мужских запасов. Явившаяся из флигеля мама принялась за труску и чистку с легкой починкой всего юнкерского обмундирования, с проездкой каленым утюгом по всем швам. Дедушка, отбросив свои труды, отскоблил, просушил и вычистил сапоги. Когда Володя стал вопить, что он уже готов, ему протянули огромный бабушкин теплый капот и пригласили пожаловать к столу поужинать и выпить чаю с вишневым вареньем. После недолгих пререканий делать было нечего, и он появился в капоте – красный как рак. Увидав, что творилось в большой кухне, он, уже смеясь, уверял, что во всем его обмундировании живой пока только он сам, «других там нет никого и ничего». И, уже совсем развеселившись, утоляя голод за столом, просил только не гладить утюгами его самого, шашку и винтовку.

По окончании всех этих для него неожиданностей бабушка в присутствии дедушки и моей мамы дала ему примерно такой ответ:

– Вы, Володенька, сейчас засните на Петиной кровати часика на два-три, а потом с Богом идите, чтобы не опоздать к войску. По дороге зайдите на полчасика в больницу – это вам по пути. Там повидаете Галочку и расскажите ей, зачем вы тут прохлаждаетесь. Что она вам скажет, так и будет. Кстати, она о вас тут нам уж очень что-то часто турусы на колесах разводит. А затем имейте в виду, что если она согласится быть вашей женой, то до конца всего этого безобразия свадьбы не будет. А когда все утихомирится, вы свое училище закончите, тогда и я, и Иван Григорьевич, и ваши родители – дадим свое благословение.

В общем, я на другой день сделал заключение: у нас появилась вторая пара – «жених и невеста».

Много времени спустя мой отец, вспоминая как-то этот период, сделал интересное, характерное открытие. Это – чуткость и доверчивость этих самоотверженных людей. Старых и молодых – от кадет, юнкеров до генералов включительно, родных и знакомых и просто случайно к нам попавших по адресу тех, кто знал наши дома, кто всегда находил приют, уход, порой по нескольку дней. Это – глубокое понимание ими тогдашней окаянной обстановки и нашего положения.