– Не верьте, что это Корнилов. Большевики уже раз нас спровоцировали! – и тронулся дальше в тыл.
Разузнав впереди, что большевики разбиты и что от Корнилова прибыл разъезд, я вернулся в сотню. Там уже знали о разъезде от генерала Корнилова. В тот же день мы заняли станицу Калужскую. Наша сотня пришла в станицу основательно мокрая и покрытая снегом. Начался снегопад, дождь и мороз.
Из станицы Калужской наша сотня сопровождала Покровского в аул Шенджий для встречи с генералом Корниловым. Дорога за время ненастной погоды превратилась в болото, кругом была вода, сильный холод с ветром. Навстречу нам двигались повозки с ранеными корниловцами. Перевозили их в Калужскую.
Вот и аул Шенджий. У каждого из нас забилось тогда сердце увидеть того, кому мы верили и вручали свои души с надеждой на освобождение нашей Родины от большевистской напасти. Построили нашу сотню вдоль улицы. Командир сотни подал команду, и мы увидели генерала Корнилова. Он подъехал к нам на коне с нашего левого фланга. Одет был не то в полушубок, не то в так называемую поддевку, в серой солдатской шапке. Поздоровался, сказал небольшую речь и уехал обратно в свой штаб. Не знаю, как другие, но я в тот момент испытывал сильный нервный подъем от этой встречи. Это был первый и последний раз, что я видел нашего вождя генерала Корнилова.
Из аула Шенджий мы вернулись обратно в станицу Калужскую на свои старые квартиры, а через несколько дней весь отряд должен был принять участие в боях у станицы Ново-Дмитриевской. Но так не случилось. Ненастная погода, дождь, снег с морозом продолжались. Сотня выступила по приказу, чтобы принять участие в бою у Ново-Дмитриевской. На пути нашего следования попалась речушка – возможно, что это был лишь маленький горный ручей, каких немало в нашем Закубанье.
Но ко времени нашего подхода к нему дождь и снег с морозом покрыли нас и наших коней твердым ледяным покровом. Сам же ручей превратился в бушующую стихию. Сорван был мостик или гать через него, и нам пришлось всей сотней следовать вдоль берега в поисках хотя бы брода. Мы его не нашли, и сотня принуждена была вернуться обратно в станицу. Корниловцы взяли Ново-Дмитриевскую без нас. Только на второй или третий день мы перешли в Ново-Дмитриевскую и влились в офицерский конный полк.
Дальше – Смоленская, Афипская, переправа через Кубань, смерть Вождя. Наконец, Тихий Дон. Добровольцы вернулись вновь в те места, откуда вышли в свой 1-й Кубанский поход, но… без Вождя, замкнув восьмерку – бесконечность – своего легендарного пути.