[Выбор в мифе о трех сестрах подразумевает сходную инверсию.] Выбор становится заменой таких понятий, как неизбежность, судьба. Таким способом человек стремится победить смерть, неизбежность которой он осознал. Более яркого торжества исполненного желания невозможно себе даже представить. Ведь выбор несовместим с принуждением, и выбирают всегда самую не безобразную, а, наоборот, самую прекрасную и желанную [курсив добавлен. – М. Ш.]»[228].

Фрейд окончил эту статью, которая столь показательна в плане того, как мифы и произведения искусства отражают основополагающую проблему человеческого бытия, применив свой метод рассуждений к королю Лиру, а возможно, и к себе самому.

«Однако Лир не просто стар: он – обречен. Странная предпосылка, мотивирующая раздел имущества, теряет в этом случае всю свою необычность. Но обреченный на смерть Лир не хочет отказаться от любви женщины; он желает узнать, сколь сильна любовь к нему. Вспомним теперь потрясающую по силе воздействия финальную сцену, одно из высших достижений драматургии: Лир выносит на сцену мертвое тело Корделии. Корделия олицетворяет смерть. Если переиначить эту ситуацию, она станет нам понятнее и ближе. Ведь это же богиня смерти, выносящая тело павшего героя с поля битвы, как валькирия в германской мифологии. Вечная мудрость в облачении древнего мифа советует старику отказаться от любви, выбрать смерть, примириться с неизбежностью ухода.

Драматург приближает к нам древний мотив, показывая, как дряхлый, умирающий старик избирает одну из сестер. Регрессивная обработка древнего мифологического сюжета позволяет так глубоко высветить его первоначальный смысл, что это делает возможным аллегорическое толкование трех женских образов этого мотива. Можно было бы сформулировать это следующим образом: изображаются три неизбежных для любого мужчины типа отношения к женщине: женщина – мать, друг и погубительница.

Или три формы, в которых предстает перед ним образ матери в разные периоды ее жизни – собственно мать, возлюбленная, которую мужчина выбирает по образу и подобию матери, и, наконец, мать-земля, принимающая его в свое лоно. Однако напрасно старик добивается нерассуждающей, материнской любви женщины; лишь третья из олицетворяющих судьбу женщин, молчаливая богиня смерти, примет его в свои объятия».

Весь отрезок жизни, еще остававшийся Фрейду – включая и саму его смерть, – отразился в этих строках. Его душевный покой нашел выражение в отточенности стиля, равно как и в способности в нескольких предложениях передать трагизм и красоту такого литературного шедевра, как «Король Лир», совместив его с мифом, сказкой и психологическим проникновением в те методы, посредством которых человек стремится совладать с проблемой смерти.