В одном, однако, я могу с Вами согласиться. Когда я задаюсь вопросом, почему я всегда склонен вести себя благородно, бережно относиться к окружающим, стремлюсь быть добрым, насколько возможно, и не изменяю этим своим принципам, даже если понимаю, что такое поведение в силу жестокости и ненадежности других людей может принести мне неприятности, то не могу на него ответить. Разумных оснований для этого явно нет. В молодости я не чувствовал никаких особых нравственных побуждений, и мысль о том, что я лучше других, не доставляла мне сколько-нибудь заметного удовольствия! Возможно, Вы первый человек, перед которым я так расхвастался. Думаю, мой случай вполне может служить доказательством справедливости Вашего утверждения, согласно которому стремление к идеалу составляет существенную часть наших задатков. Если бы только эти драгоценные задатки обнаруживали бы себя в большем количестве людей! Я втайне уверен, что если бы кто-либо обладал средствами столь же тщательного изучения сублимации влечений, сколь и их вытеснения, то он обнаружил бы вполне естественные психологические объяснения морали, сделающие Ваше человеколюбивое предположение излишним. Но, как я уже говорил, об этом мне ничего не известно…

Подо всем, что Вы еще сказали о психоанализе, я могу подписаться, ничем не жертвуя. Сейчас психоанализ совместим с самыми разными мировоззрениями. Но сказано ли последнее слово? Сам я никогда не сосредоточивался на каком-либо исчерпывающем синтезе, неизменно имея дело с одной лишь определенностью. Последней я жертвую все, и это приносит свои плоды».

У Фрейда было множество интересов. Он одинаково хорошо разбирался и в археологии, и в литературе. Он был образцовым отцом семейства и преданным другом, всегда готовым ради дружбы поступиться личными интересами. При этом его главной страстью можно считать стремление отыскать ответы на остававшиеся нерешенными вопросы. По всем этим причинам он не проявлял достаточного интереса к надвигающемуся кризису, грозившему погубить и Европу, и большую часть остального мира.

Переписка Фрейда в 1914 г., перед началом войны, полна размышлений о конфликте с Юнгом, реорганизации Международного психоаналитического общества, о своих публикациях и прочих аспектах собственной работы.

Короткая парадоксальная реакция

Короткая парадоксальная реакция

Весной 1914 г. Фрейд чувствовал себя неважно. Он очень устал и перенес простуду. Фрейд решил отправиться на несколько дней на юг. 7 мая 1914 г. он писал Абрахаму:

«Я еще недостаточно здоров и энергичен, чтобы работать… По-прежнему нет идей по поводу того, где мы проведем это лето…