Надеюсь, что Ваши дети сейчас поправились, а Вы и Ваша жена чувствуете себя так, как это и подобает в Ваши молодые годы. Вчера мне исполнилось 58».

В том же месяце впервые после памятного письма Флиссу, где Фрейд сравнил себя с «новообразованием», в его переписке снова появляется страшное слово «рак». 13 мая, спустя неделю после своего 58-го дня рождения, Фрейд пишет Абрахаму:

«Последнее обострение моих кишечных проблем побудило моего «лейб-медика»[236] прибегнуть к проктоскопии, после которой он поздравил меня столь пылко, что я вообразил, будто он действительно ожидал обнаружить рак.

Так что на этот раз все обошлось, и я должен продолжать борьбу».

Последние слова «Так что на этот раз все обошлось, и я должен продолжать борьбу» представляют собой оборот письменной речи, который Фрейд использовал нередко. Может быть, эти слова просто свидетельствовали о его усталости от постоянной борьбы. Возможен и такой вариант: так вновь напомнило о себе старое суеверие, как будто бы фраза Фрейда «так что я должен продолжать бороться; мое время еще не пришло» заменила совершенно иную – «я ожидаю скорой смерти».

Следующий абзац из письма Абрахаму:

«Действительно, лично я хотел бы видеть Вас президентом нашего общества. <…> Ваше предложение сделать почетным президентом меня не показалось мне слишком соблазнительным. Во-первых, в этом статусе есть что-то от почетной отставки, а во-вторых, нынешние тяжелые, кризисные времена не вяжутся ни с какими почетными должностями. Однако я не могу не поблагодарить Вас от всей души за эту идею. В более тихие и благополучные времена я с радостью приму такое предложение. В настоящий момент фигуры президента и вице-президента необходимы, а разделение этих двух функций между Вами и Джонсом на короткий [двухлетний] срок представляется вполне целесообразным…

Больше всего меня угнетают нежелание и неспособность работать, которые преследуют меня с Пасхи. На этой неделе я, наконец, закончил гранки первой трети «Истории психоаналитического движения» – той части, где практически можно ничего не менять. Я лишь добавил девиз, «его качают волны, а он не то-нет»[237]…

Не принимайте близко к сердцу унылый тон этого письма и примите мои самые сердечные пожелания…»

Такого письма часто оказывалось вполне достаточно, чтобы Фрейд мог восстановить свою бодрость и присутствие духа.

Теперь он готовился к лету и следующему психоаналитическому конгрессу, который должен был состояться в сентябре в Дрездене. Он говорил о публикации своей «Истории психоаналитического движения», где очень критично отзывался об Адлере и особенно о Юнге, которого назвал «бомбой». По иронии судьбы 25 июня 1914 г., за три дня до убийства в Сараеве эрцгерцога Франца-Фердинанда, ставшего поводом для начала Первой мировой войны, Фрейд писал Абрахаму: «Бомба взорвалась». Переписка с Абрахамом в последующие несколько недель целиком была посвящена организационным и личным вопросам. При этом военно-политический кризис, который принимал все более угрожающий характер, никак не отражен в их переписке.