Окончание 18-й лекции запомнилось мне особенно ясно, и я бы даже сказал, что она до сих пор звучит в моих ушах.

«Но этим выдвижением бессознательного на первый план в духовной жизни мы вызвали самых злых духов критики психоанализа. Не удивляйтесь этому и не верьте также тому, что сопротивление нам заключается лишь в трудности понимания бессознательного или в относительной недоступности опытных данных, доказывающих его. Я полагаю, оно имеет куда более глубокие причины. В течение веков наивное самолюбие человечества уже претерпело от науки два огромных оскорбления. Первое произошло, когда человечество узнало, что наша земля не центр вселенной, а лишь крошечная частица необъятного космического пространства. Это потрясение мы связываем с именем Коперника, хотя нечто подобное провозглашали уже александрийские ученые. Затем биологическая наука уничтожила привилегию сотворения человека, указав ему на его происхождение из мира животных и неискоренимость его животной природы. Эта переоценка произошла в наши дни под влиянием Ч. Дарвина, Уоллеса и их предшественников при ожесточеннейшем сопротивлении современников. Третий, самый чувствительный удар по человеческой мании величия было суждено нанести современному психоанализу, который указал нашему высокомерному «Я», что оно не является даже хозяином в своем доме, а вынуждено довольствоваться жалкими обрывками сведений о том, что происходит в духовной жизни бессознательно. Но и этот призыв к скромности раздается не в первый раз и не только от нас, психоаналитиков. Однако, по-видимому, нам суждено отстаивать его самым энергичным образом и подтверждать фактами, понятными каждому. Отсюда и происходит всеобщий протест против нашей науки и отказ от всякой академической вежливости. К этому еще прибавляется то, что мы, как вы скоро узнаете, собираемся нарушить покой этого мира еще и другим способом».

Утверждение, что на смену астрономической и биологической научным революциям теперь пришла психологическая, прозвучало с таким чувством гордости, так беспристрастно, убежденно и человечно, что сделало его слова незабываемыми для любого, кто знал Фрейда. В последней фразе о грядущем «нарушении покоя этого мира еще и другим способом» заключен намек на содержание двух последующих лекций этой серии (сопротивление, вытеснение и детская сексуальность). Однако Фрейд, разумеется, знал, что сделанное им заявление подразумевает борьбу еще и со многими другими вековыми иллюзиями.

Некоторые из тезисов этих лекций Фрейд опубликовал в одной своей маленькой статье 1917 г. «Трудности на пути психоанализа», куда также включил некоторые свои замечания о шопенгауэровской концепции свободы воли. Гранки этой работы он отправил Абрахаму, который находился в тот момент в Алленштейне (Восточная Пруссия). 18 марта 1917 г. Абрахам писал: