Нельзя не учитывать и внешний фактор. Все предыдущие годы Фрейд уделял своим пациентам по 10 часов в сутки (до 1924 г. он встречался с ними даже по субботам и воскресеньям). В течение первых лет войны его практика сократилась: не проводились заседания, конгрессы, обсуждения, гораздо меньше стало количество писем. В результате у Фрейда просто появилось больше свободного времени.

Рассматривая те условия, в которых Фрейд создавал «Лекции по введению в психоанализ», я должен выделить еще один важный фактор. Хотя сам Фрейд неоднократно подчеркивал отсутствие у себя «Weltanschauung» (мировоззрения), в действительности оно у него конечно же было. Позже он охарактеризовал его как «научное». Он был убежден в могуществе разума, истины и здравого смысла; он свято верил, что его творение – психоанализ – посодействует росту могущества этих сил. В то время, когда мир был погружен в хаос или, как Фрейд выразился в эссе «Быстротечность», когда война «посмеялась над нашей гордостью достижениями цивилизации… опозорила высокую беспристрастность нашей науки… выпустила на свободу всех злых духов, которых, как мы полагали, нам удалось приручить», он пожелал заявить, что голос разума и здравого смысла не умолк, а значит, нам удастся восстановить все то, что уничтожила война.

Обсуждая «Лекции по введению в психоанализ», я не могу не обратиться и к собственным воспоминаниям. Я посещал тогда все эти лекции. В то время я был не в состоянии осмыслить их достаточно целостно. Мой друг и одноклассник Отто Фенишль, возможно, оказался способен к этому лучше меня. Но в моей памяти до сих пор жив образ Фрейда, входящего в малый лекционный зал Института психиатрии. Я помню, как впервые услышал его голос, тогда еще не искаженный калечащей операцией.

Фрейд говорил, не пользуясь ни единой записью. Но все, что он сказал тогда, позже было дословно напечатано. Не могу я забыть и его невероятную способность предвидеть все возможные возражения или сомнения, которые порой появлялись по ходу лекции, и то удивление, а иногда и гордость, которые я чувствовал, когда мне тоже удавалось возразить Фрейду.

Аудитория была весьма пестрой, ведь Фрейда приходили послушать самые разные люди. Он был уже достаточно известен, но все еще считался неоднозначной фигурой. Некоторые приходили специально, чтобы услышать его «шокирующие» рассуждения о сексе. Некоторые – очень немногие – исчезли после первых же лекций. Но остальные слушали его с неослабевающим вниманием и в абсолютной тишине. Лекции проходили каждую субботу с 19 до 21 часа.