Плантация располагалась в весьма живописном месте, высоко на лесистом холме с видом на долину, где текла речка. Супруги Триммер оказались теми самыми людьми, с которыми я хотел познакомиться. И он и она родились на Цейлоне, разговаривали между собой на сингалезском и тамильском языках и являлись неистощимым кладезем информации и анекдотов об этом крае. Я пробыл у них две недели, и пообещав вернуться, поехал исследовать страну. По время поездки на южное побережье сквозь листья пальм я на несколько мгновений увидел маленький остров, на котором в своё время жил Дэвид Херберт. Но поезд сделал поворот, и я потерял остров из вида.

Вскоре после приезда на Цейлон я получил несколько писем от Гора Видала, часть из которых переслали из Танжера, а часть из Лондона. Чтобы составить правильную картину событий, мне пришлось отсортировать их по датам. Оказалось, что Гор сходу решил в моей компании перезимовать на Цейлоне, и купил билет в Коломбо на борт судна компании American President. В день отплытия он прибыл в порт за несколько часов полудня, когда судно должно было отплывать. К его великому удивлению, судна у причала не оказалось. Вскоре он понял, что перепутал даты, приехал в порт в пятницу, а корабль уплыл в четверг. Гор вернулся домой и не поплыл на Цейлон.

В конце зимы я переплыл залив и оказался на юге Индии в городе Мадура. Я остановился в отеле, расположенном прямо над железнодорожной станцией. Как мне объяснили, это было сделано для удобства гостей, которые из своих номеров могли видеть платформу, чтобы понять, прибыл ли их поезд. Любой прибывающий на станцию поезд стоял у платформы целую вечность и жутко шумел. На станции толпилась уйма народа, что производило подспудное ощущение некого праздника, но чувство было тревожное, потому что я прекрасно понимал — каждый тут угроза для другого. Юг Индии был местом, которое никого не могло оставить равнодушным. Я постоянно метался между чувством огромной радости и наслаждения, и столь же сильным — отвращения. Может, если бы я не побывал в мадурайском храме в должный час, стрелка так бы и застряла в области отвращения, но каким-то непонятным образом посещение храма поставило хаос, шум и грязь на свои места, после чего я уже меньше обращал на них внимание. Невозможно провести несколько часов на территории храма, и выйдя на улицу, не почувствовать, что мир немного изменился.

Никогда в жизни я не видел ничего похожего на храм в городе Мадурай[469]. Обустроить так внутренние дворики храма с исполинскими раскрашенными статуями богов мог бы Макс Эрнст, если бы ему позволили творить всё, что вздумается. При входе в одно из таких святилищ сквозь клубы дыма от благовоний я увидел пятнадцатиметровую статую розового слона, восседающего на гигантском троне. Меня оттолкнул местный охранник в жёлтой набедренной повязке и с длинной бородой. Он показал на божество и яростно воскликнул: «Бог! Бог!», после чего снова сильно меня толкнул и, показывая пальцем в ту сторону, из которой я пришёл, сказал: