Едва увидев авто, англичанка-хозяйка отеля Villa Mimosa тут же заявила, что я должен нанять водителя. Я ответил, что это дохлый номер. Не имею ни малейшего желания раскошеливаться и каждый месяц платить водителю зарплату. Однажды утром, когда я вернулся из города, дверь отеля мне открыл botones / коридорный и лихорадочно воскликнул: «Ваш шофёр прибыл!» Под лестницей стоял навытяжку какой-то парень. Выскочила англичанка и объяснила: решила сама попросить повара прислать своего внучатого племянника, чтобы я опробовал его в роли шофёра. Этот малый раньше работал на знакомого ей американца, и она считала, что на него можно положиться: «Пятки вместе, носки врозь, — наставляла она его. — Говори: „señor“. Нет пиджачка поприличнее?» Молодой человек сказал, что возьмёт другой и вернётся. «Вы должны заказать ему униформу», — заявила она мне. Так и вышло (вначале — накладно, а потом понравилось), что у меня появился не только автомобиль, но и шофёр.

Брайон предложил отправиться в путешествие на «Ягуаре». Сперва мы съездили в Фес и Марракеш, но потом решили отправиться куда подальше, туда, где нет асфальтированных дорог. До отъезда из Марракеша я случайно повстречался с Абделькадером, которого за двадцать лет до этого отвозил в Париж. Тот умудрился скопить денег и купить оливковую рощицу и домик по дороге на Бен-Герир. Там и жил, приезжая в Марракеш на велосипеде, когда нужно было сделать покупки. Он спросил меня о Гарри, я ответил, что тот погиб во время войны[479], на что Абделькадер сказал: Le pauvre. Il n'a pas eu de chance / «Бедняга. Ему не повезло».

«Ягуару» во время его первого путешествия пришлось непросто: машина проехала сотни километров на каменистым просёлочным дорогам на юге Марокко, переезжала вброд речки, её вытаскивали из зыбучих песков, в которые мы угодили сразу, как попали в алжирскую Сахару. Мы даже пережили двухдневную песочную бурю, во время которой почти всё время простояли, потому что радиатор закипал, как только мы проезжали около километра. Путешествие по пустыне продолжалось три или четыре месяца. Все эти месяцы, куда бы мы ни приезжали, я продолжал работу над романом. Нашего водителя звали Темсамани. Может, для здешних краёв можно было найти водителя получше. Он испытывал презрение к местной дремучести (а кто ещё, по его мнению, мог тут жить?), иногда не особо им скрываемое. Может, из-за его похожей на военную униформы и начищенных ботинок с обмотками, но местные не возражали, что к ним относились свысока.